Попаданка на 30 дней

хочешь сказать, не твоих рук дело? А сегодня ты почувствовала эйфинов раньше Великих. Что ты скрываешь?

— Не понимаю, о чем ты. И я с ним не заигрывала! — рыкнула я и уперлась ладонями в мужскую грудь. Сдвинуть не удалось ни на сантиметр! — Отпусти! Ты ведешь себя как варвар! Или жуткий ревнивец. Разве я похожа на ту, кому присуще распутное поведение?

Несколько секунд столкновения взглядами — и меня все же отпустили. Но при этом взгляд Великого остался непреклонен: все так же обижен, разозлен, раздосадован. Только я тут причем?

Как же обидно! До ужаса! Я тут хочу спасти его, почти влюблена, а он.

— Не подходи ко мне! — прикрикнула я, отступив еще на шаг. — Если ты такого мнения обо мне, то поскорее постараюсь его оправдать! Не люблю быть зазря оклеветанной.

— Лиля, — с рыком произнес Рейтан. Вроде в моем имени ни одного рычащего звука, но ему удалось меня напугать. — Не говори глупостей!

— Не желаю разговаривать с безумным ревнивцем, — сказала я и гордо развернулась в сторону ванной.

Уйти далеко не удалось, меня перехватили поперек талии и бросили на кровать, да еще и придавили массивным мужским телом — весьма привлекательным, надо сказать. Но взгляд Великого по-прежнему был злой и недовольный. Кажется, он не поверил в мою невиновность.

И это бесило! Реакция собственного тела на близость с ним бесила еще больше.

— Я не ревную, к твоему сведению, — ответил он. — Но я собственник, как и любой мужчина. Ты моя фасхаати, принадлежишь мне, и ты только моя. Ты не просто наложница, которая сможет от меня уйти.

— То есть у меня нет права выбора? — хмыкнула я, восхитившись логике Рейтана. — Вы уже все за меня решили, о Великий. Осталось только взять то, что и так принадлежит вам.

Я расслабилась и поджала губы. Если он сейчас только попробует меня поцеловать, если сделает хоть что-то... я никогда ему не прощу. Потому что его слова навсегда отпечаются в моей голове с моментом нашей первой близости, навсегда заклеймят меня бесправной игрушкой, лишенной выбора.

Рейтан смотрел мне в глаза, потом сжал зубы и резко поднялся. Он окликнул служанку, которая секундой спустя вбежала в покои.

— Помоги мне и джие Лилавати собраться, — произнес он. — Мы отбываем немедленно.

Бросив на меня предостерегающий взгляд, он вышел. Что ж, даже не пришлось его уговаривать взять меня с собой.