Попаданка на 30 дней

— Хорошо, — легко приняла я, — но почему ты не можешь мне рассказать? Намного легче будет, если я буду все знать, чтобы как-то подготовиться.

— Если ты будешь все знать, то не сможешь принять правильное решение, — серьезно ответил Фарик, после чего подошел ко мне и провел пальцами по моей щеке. — Ты сильнее, чем можешь представить. Но у любой силы есть предел, и если не знать его — можно совершить многое.

Говорить загадками — это сущность богов, как и их посланников.

— Идем, Лиля, — спрыгнув с кровати, сказал Фарик.

— В горячие источники, — серьезно сообщил посланник. — Ты вся в пыли. Всему-то тебя учить надо, даже гигиене. А вот повелитель, едва проснулся, помчался мыться.

Оглядев себя, я с прискорбием поняла, что Фарик прав.

Когда я вернулась из купален, расположенных на нижних этажах, Великого уже не было. На кровати обнаружилось простое сероватое платье-колокол с вышивкой по подолу и лямкам. Платье оставляло открытым плечи и шею, не подчеркивало фигуру, но имело какое-то свое очарование — простоту, скромность, естественность.

Волосы я распустила — еще влажные, они раскинулись по плечам. Подойдя к столику с небольшим зеркалом, я нашла косметику, которую мне собрала служанка, и нанесла легкие макияж. Сейчас я выглядела одновременно невинно и в тоже время соблазнительно, ведь естественность тоже может быть привлекательна.

На самом деле, я смутно представляла, куда идти, но легко сориентировалась: люди цитадели стекались наверх, и я неожиданно оказалась в этой волне веселых и задорных людей.

Все улыбались. Девушки украсили свои наряды различными крупными бусами, надели широкие ободки, украшенные искусственными сшитыми цветами, некоторые сделали татуировки на лице цветными, особенно выделив их. Одна из девушек, увидев меня, поманила за собой. Мы присели на лавку, после чего она ловко нарисовала на моем лице узоры и подала мне зеркало: сейчас над моими бровями раскинулись цветы, уходящие стеблями на скулы. Смотрелось интересно и необычно. Подмигнув, девушка умчалась вперед, и я поспешила за ней.

Общая атмосфера беззаботности захватила меня, поэтому на верхний этаж под открытым небом я входила с замирающим сердцем и улыбкой на устах.

Деревья. Здесь были мертвые деревья, от которых остались лишь ветви и ствол — угольно-черные. Сейчас они были украшены магическими светильниками разных форм, которые были повсюду: надо мной, на стенах, летали между людей и, конечно, красовались на голых ветвях.