— Не ты ли недавно говорила мне, что Лилавати — необычная девушка? — с усмешкой произнес мужчина. Ответом ему было молчание, поэтому он продолжил, сменив тон на серьезный:
— Что я по твоему должен был сделать? Оставить её умирать там?
— Ох, Рейтан, ну зачем ты так! Я рада, что девушку удалось спасти, но риски, Рейтан, риски...
— Никаких рисков не было, — уверенно сообщил Великий, — кроме риска потерять Лилю. Я не мог этого допустить.
— Не мог? — растерянно переспросила женщина. — Что ты хочешь этим сказать? Что ты собираешься делать, Рейтан? — Мужчина промолчал, а Великая продолжила: — Я видела, как ты на неё смотрел однажды, когда она гуляла в саду вместе с другими младшими наложницами, и я боюсь за тебя, сын мой.
Прошу тебя, Рейтан, будь благоразумным! — её голос стал тише, по-матерински ласковым: — Твое внимание к этой девушке становится все более очевидным. Я не против того, чтобы она стала наложницей, быть может, даже второй женой. Но Падма из древнего рода, где еще изредка рождаются женщины-наги.
Её кровь укрепит ваших будущих детей, а в связи с увеличением численности эйфинов это необходимо. Тебе нужны сильные наследники.
— Я вас услышал, матушка.
— Прошу, только не наделай глупостей!
— Глупостью с моей стороны было ставить Лилавати в ранг младшей наложницы. Она займет место, которое должна была занять изначально.
Я не понимала, о чем он говорит, и напряглась. Сделает старшей наложницей? Но как же запрет Падмы?
— Фасхаати? — прошептала женщина, я даже не была уверена, правильно ли расслышала это слово.
— Ты собираешься сделать её фасхаати?
— Да.
Чудесно! Меня собираются сделать кем-то, а я даже не понимаю — кем. Надеюсь, это не мумия. Мумией мне становиться не хотелось, хотя судя по моим перебинтованным рукам
— процесс уже запущен.
— Рейтан. что скажет Падма? Согласится ли она? Ты ведь знаешь, что не можешь сейчас отказаться от этого брака. Тебе необходимо жениться!
Кстати, почему так необходимо? Может, на нем смертельное проклятье? Или же это вновь связано с Отбором?
— Знаю, — ответил Рейтан и замолчал.
— Падма будет недовольна, но и сказать против она ничего не сможет. От брака она не откажется — у меня слишком высокие шансы стать амитом.
— Не нравится мне это всё, — прошептала мать-повелительница. — Я недавно была в храме и молилась. Ладан передо мной перестал гореть — плохое знамение.
