Шушукаются, обсуждая и её, и её сопровождение: золотоглазого молодого мужчину с чёрными вьющимися волосами и медведеоборотня Дариона в чёрном мундире.
Одетая в синее платье, гордо вскинувшая голову Ника в этот момент удивительно хороша собой, и у Валариона, вынужденно стоящего чуть в стороне с демонами, взгляд покрывается чувственной поволокой.
Санаду приподнимает брови. Вообще если бы не знала, что всё спланировано заранее, и не подумала бы, что его удивление притворно.
– Эм, да, я господин Санаду, и что? – весело, с нотками недоумения, интересуется он.
– Можно было не объявлять об этом на всю Академию, меня и так знают.
Ника на миг смущённо опускает взгляд – Санаду не предупреждал, как именно пошутит, возможно, его ответ действительно немного выбивает её из колеи, а может, это часть представления.
Выдержав короткую паузу, Ника вскидывает голову и расправляет плечи:
– Господин Санаду, я достаточно взрослая и сильная, чтобы самостоятельно распоряжаться своей жизнью.
– Да неужели? – Санаду картинно закатывает глаза.
– Мне казалось, ты даже на занятия вовремя ходить без присмотра не можешь, куда уж тебе распоряжаться целой жизнью.
– И всё же я считаю себя достаточно взрослой, чтобы освободиться от вашей опеки.
– Можно подумать, мне эта опека очень нужна, – ворчит под нос Санаду и похлопывает меня по руке. Снова обращается к Нике. – Может, после обеда поговорим?"
"Лёгкие смешки и улыбки в толпе студентов намекают, что великий аппетит Ники уже стал притчей во языцех. Даже Валарион вынужден закусить губу, чтобы не улыбнуться.
– Нет, не после обеда – сейчас! – Ника задирает подбородок выше. – Я хочу доказать свою самостоятельность. Я имею на это право!
Её волнение отчётливо видится в напряжённой позе, в том, как непроизвольно сжимаются её кулаки.
Душой я ей сопереживаю и желаю удачи, но внешне вынуждена изображать недоумение, то и дело коситься на Санаду с видом «А что это здесь происходит? Объясните кто-нибудь».
Сам Санаду закатывает глаза и тяжко вздыхает:
– Ладно, давай поговорим сейчас.
Пойдём в мой кабинет, – он крепче сжимает мою ладонь и спускается с крыльца. Когда вместе с Никой за нами шагают её спутники, Санаду бросает через плечо. – Говорить буду только с тобой, сопровождающих оставь здесь.
– Правом дракона я требую разрешения присутствовать при разговоре своей подданной и гвардейца моей денеи! – заявляет золотоглазый мужчина.
– Она пока не твоя подданная, а твоего отца, – фыркает через плечо Санаду.
