Надо было больше денег просить, может, он обалдел бы от моих аппетитов и сам отстал.
– Если вас это утешит, – продолжает Танарэс, – в случае вашей смерти я буду сожалеть.
– Немного, – добавляю я ехидно.
– Немного, – соглашается Танарэс спокойно.
Ни стыда у него, ни совести, ни чувства такта. Но платит хорошо.
Вздыхаю:
– Хоть охрану мне предоставьте.
– Опасно: может заметить Санаду или Мара. Не забывайте, ваша ценность в абсолютном щите, существование которого у вас оправдано и не вызывает подозрений.
Хлопаю ладонью о лицо – с чувством неимоверного сожаления и полного осознания всей глубокомысленности этого жеста:
– У меня, как я понимаю, нет иного выбора?
– Контракт не позволит вам увиливать от исполнения обязательств.
Вздохнув, облокачиваюсь на колени.
Может, посидеть тут подольше, вдруг Санаду вернётся? Или появится кто-нибудь, кто передаст ему о моей встрече с Танарэсом, и это избавит меня от возможности шпионить.
Но спасения всё нет, поэтому уточняю:
– И как вы собираетесь перемещать меня следом за Санаду? Как вы узнаете о его уходе из Академии? У меня это не получается.
– Вы не единственный мой шпион, – неожиданно признаётся Танарэс.
То есть наличие у него других шпионов не удивляет, удивительна откровенность в этом вопросе. Или он меня уже похоронил?
Кошусь на Танарэса: он созерцает немного изрытую после некромантов площадку. Или это уже не некроманты поковырялись, а боевые маги или щитовики?
Выбрасываю из головы лишние мысли: мало ли кто как занимается, у меня до настоящей практики дело может не дойти.
Хотя, если вспомнить закопанных некромантов, не горю я желанием практиковаться в этом искусстве, благо у меня пока только введение в теорию.
Теперь и Танарэс косится на меня:
– Вас телепортируют, когда возникнет такая необходимость. Но для этого вы должны будете покинуть территорию Академии и встретиться с моим посланцем.
Показательно вздыхаю: казавшийся таким удачным контракт перестаёт быть таковым. Нет, я не о встрече с Марой беспокоюсь: тут я согласна довериться мнению Санаду, он и правда лучше её характер знает… наверное.
Но всё сложнее с тех пор, как появились дурацкие сны и мысли. Если за переписыванием редких писем и отправлением отчётов с известием, что ничего подозрительного не обнаружено, застукать меня сложно, то за шпионажем в месте, где я находиться не должна, засечь намного легче. И объяснить моё появление вдали от Академии трудно. Риск разоблачения резко увеличивается.
