Проверяет, как он справляется с подбором перемешанных кристаллов к пазам?
Просто любопытствует?
Интересуется, не обижает ли он набедокурившую иномирную сущность?
Присматривается, как к мужчине?
За последний вариант Санаду готов отдать и две горки кристаллов, даже если Эдмунд пригрозит, что это расточительство допустит только через свой труп (Санаду, конечно, его бы просто скрутил – и совершил самый желанный обмен)."
"Восстановлением системы Санаду занимается самолично не ради избавления от ворчания Эдмунда: он надеется таким свершением произвести впечатление на Клео, поэтому спешит, поэтому слегка разочарован, когда обнаруживает Клео с закрытыми глазами.
Но тут же сожаление исчезает без следа: Санаду подходит к Клео и присаживается на корточки. Разглядывает безмятежное во сне лицо, чуть приоткрытые губы, прислушивается ровному к дыханию…
Из оцепенения любования Санаду выдёргивает бухнувшаяся на плечо лапа. Он оглядывается: Антоний смотрит на него с укоризной. Дёргает ухом.
– Если телепортироваться с ней в Академию, – шепчет Санаду, – Клео проснётся.
Антоний запрокидывает голову, смотрит на потолок, явно намекая на расположенные выше дворцовые покои.
Но если Клео будет там, Санаду не сможет заниматься делом и ежеминутно на неё оглядываться.
Кудряшка сползает по виску Клео на щёку, Санаду протягивает руку убрать её, но Антоний тоже тянется к непослушной пряди. Палец и коготь сталкиваются.
Санаду и Антоний поворачиваются, пристально смотрят друг к другу в глаза.
Из сидячего положения громадная белка кажется Санаду ещё более громадной.
– Не отдам, – одними губами произносит он. – Даже не думай.
Дёргается ухо с кисточкой.
– Ты вообще мохнатый, – напоминает Санаду.
Воровато оглянувшись, Антоний присаживается рядом и прикрывается огромным пушистым хвостом.
А затем принимает настоящий облик.
У Санаду дёргается глаз.
С минуту он рассматривает сидящее перед ним существо, прячущееся в мехе беличьего хвоста.
– Что ж, если я правильно всё понял, это многое объясняет, – произносит Санаду, наконец.
Выпрямляется рядом с ним уже трёхметровая белка.
Вздохнув, Санаду тоже поднимается и осторожно подхватывает Клео на руки. Желание постоянно видеть её, конечно, велико, но диван даже в одной из роскошнейших библиотек Эёрана по удобству не сравнится с кроватью, а Санаду хочет, чтобы Клео хорошо выспалась и завтра была в отличном настроении.
***
– О чём задумалась?
Вопрос Фидиса вырывает из размышлений.
