– Прямо весь? Переместить куда-нибудь в другое место…
Санаду задумывается.
– Нет, – он качает головой, и тёмные пряди скользят по пене, и она оседает, стекает с плеч. – Вынести особняк не получится, как и ванну или иной статичный элемент обстановки, это же Академия драконов, а они те ещё жадины и не отдают то, что хотя бы некоторое время принадлежало им.
– Как хорошо, что вы не дракон.
– Вот уж точно! – хмыкает Санаду, похоже, не замечая, что его плечи теперь обнажены. – Если бы мне пришлось так следить за всеми моими вещами, я бы просто с ума сошёл.
Выдав это в привычной насмешливой манере, он замечает мой взгляд, сосредоточенный на его груди, и проваливается в пену до подбородка. Потревоженные пузырьки пены с тихим шипением лопаются.
– Что? – не понимаю я такой стыдливости: нормально у него всё, и плечи широкие, и росчерки ключиц хороши в своей изящности, и жилистая шея смотрится привлекательно. Я же не в штаны ему заглядываю. – Просто ищу следы укуса.
Снова Санаду фыркает:
– У нас тут не как в земном фольклоре, а наоборот.
Он поглядывает на меня немного искоса, едва ли не настороженно.
– Для обращения надо вампира покусать? – опять задираю бровь.
– Да.
– Бедные, бедные вампиры, – вздыхаю я и поднимаюсь. – Теперь понимаю, почему вы от меня так рьяно прячетесь: боитесь, что не выдержу соблазна и покусаю!
Санаду картинно заламывает бровь. Но в этой его наигранной надменности чувствуется некоторая неловкость.
Моргнув, подумав мгновение, я совершенно серьёзно спрашиваю:
– Вас правда настолько смущает моё присутствие?
Глава 67
– В целом – не смущает, но когда доходит до частностей, – Санаду многозначительно оглядывает скрывающую его пену, – всё становится немного иначе.
– Я ведь серьёзно спрашиваю.
Вздохнув, Санаду откидывается на подголовник и поднимает взгляд к потолку. Голос Санаду неожиданно серьёзен:
– Пообещай никому не рассказывать то, что сейчас услышишь.
– Э-э… – с самым внимательным видом возвращаюсь на ступеньку возле ванны.
– Обещаю: никому не расскажу.
Серьёзность, даже некая томная загадочность, Санаду тоже идёт. Уверена: не стань он профессором, из него получился бы прекрасный актёр!
Санаду молчит. И я тыкаю пальцем в пену. Тихий шелест лопающихся пузырьков вызывает у Санаду тяжкий вздох.
– У меня есть невеста. Несмотря на то, что она – разыскиваемая во всех признанных мирах преступница, и мы давно не встречаемся, меня с ней связывают некоторые обязательства. Ритуальные.
