– Если можно получить что-то классное, почему бы не получить? – развожу руками.
Со вздохом опустив взгляд на свою грудь, Санаду замечает расстёгнутую рубашку и начинает застёгиваться. А я не могу не спросить:
– Что значит ваша татуировка?
– Я не имею права рассказывать её… сакральное значение не вампиру.
– Это та самая связь с вашей невестой?
– Нет, – качает головой Санаду. – Это совсем другое… Впрочем… если бы я имел право рассказать, я бы сказал, что нечто похожее в ней есть.
– Это связь с кем-то? – слежу за выражением лица Санаду.
– Или чем-то?.. Или и то, и другое?
Санаду почти игриво улыбается.
А я так отчётливо представляю, как пальцем провожу по узору, что…
– Потрогать нельзя, нет?
У Санаду вытягивается лицо, и такая забавная у него растерянность, что меня просто накрывает смехом. Чуть ли не пополам согнувшись, машу рукой:
– Да пошутила я, пошутила, – с трудом выпрямляюсь. – Не волнуйтесь.
– Я не волновался.
– А, так вы сами хотели предложить потрогать?
– Ну, разумеется, а как же иначе? – Санаду снова улыбается, но как-то… натянуто.
Или мне кажется? Он забирает с кресла жилетку. – Я хотел предложить вам потрогать, а вы так коварно успели спросить об этом заранее, не дали мне проявить понимание, продемонстрировать себя с лучшей стороны.
– Ну что вы, поверьте, вы дивно хороши и с лицевой стороны, не думаю, что спина, даже украшенная татуировкой, окажется лучше.
И вот Санаду смотрит на меня. Я смотрю на него, и от моей улыбки мышцы словно каменеют, ноют от напряжения.
Непонятная неловкость тянет нервы, сдавливает рёбра, а сердце, наоборот, стучит слишком быстро. И Санаду – нет бы разбить эту неловкость шуткой, движением, хоть чем-то, но он просто смотрит мне в глаза.
Он приближается всего на полшага, и в тёмных омутах его глаз проступает моё отражение. Безумная улыбка сползает с моего лица. Сердце пропускает удар, и в груди разливается неожиданное тепло.
– Я не могу придумать подходящую шутку, – признаюсь тихо, вглядываясь в его лицо, отмечая густые ресницы.
– Это… необычно.
– А я не могу придумать колкий ответ, – почти шепчет Санаду, тоже вглядываясь в моё лицо. – Хотя стоило бы.
Мы продолжаем смотреть друг на друга.
И внезапно одновременно киваем. Я отвожу взгляд, успеваю отметить, что Санаду тоже отводит взгляд. Он нервно потирает висок, я покашливаю, будто прочищая горло, дёргаю кончики пояса и плотнее завязываю узел, хотя он и так не пытался развязаться.
Смотреть на Санаду до ужаса, удушающе неловко.
