Санаду, по большому счёту, мы безразличны. И Нэл тоже: вчера был, сегодня уже нет. Вряд ли Санаду использовал связи, чтобы добиться справедливости. А если бы он это сделал, ИСБ бы всё здесь перерыло, но преступника нашло. Мы давали показания, что Нэла что-то беспокоило, потому что он узнал нечто странное о ком-то из Академии и собирался выяснить подробности. Санаду и сам мог бы проверить всех при желании, но он не стал, – Бэксил опускает взгляд.
Но я снова не понимаю:
– И всё же при чём тут я?
– Тебя Санаду послушает, – Лея успевает ответить раньше Бэксил, и та кивает:
– Да.
Мы не просим давать ответ сразу, можешь подумать, но тебе ведь это ничего не будет стоить. Просто попроси Санаду разобраться со смертью Нэла.
– Санаду меня послушает в таком деле? – я скептически изгибаю бровь. – С чего бы это?
– Ну… – тянет Бэксил.
– Это же очевидно, – моргает Дилала.
– Очевидно что? – удивляюсь я.
– Ваши отношения, – немного сипловато выдаёт Бэксил и многозначительно округляет глаза.
– Любовные, – поясняет Лея.
– Какие? – переспрашиваю я и, не удержавшись, содрогаюсь от смеха.
Марк Аврелий перепрыгивает на спинку софы, а я смеюсь.
– Любовные отношения у меня и Санаду? – даже за живот хватаюсь. – С чего вы взяли?
Девушки тревожно переглядываются.
– С его особенного к тебе отношения взяли, – поясняет Бэксил.
– Это же очевидно, – повторяет Дилала. – По особенному и трепетному отношению к тебе.
Перед нами можешь не притворяться.
– Да какое притворяться? – фыркаю. – Санаду же старый.
Опять девчонки переглядываются. И Бэксил возражает:
– Обычно вампиры сохраняют возраст обращения всю жизнь.
– И судя по внешнему виду, – продолжает Дилала. – Санаду в момент обращения было не больше ста лет. Я бы даже провела границу годам по восьмидесяти, а то и семидесяти. Хотя, нет, пожалуй, по восьмидесяти.
Теперь я не смеюсь – я закашливаюсь: предположенные мной тридцать на вид в местных реалиях соответствует годам так семидесяти-восьмидесяти, но может соответствовать и сотке? Мама дорогая, Санаду ещё до обращения вампиром мне в прадедушки годился!
– Так что он в самом расцвете лет, – деловито уверяет Лея.
Помахав рукой, уношусь к кухонной зоне у окна и наливаю себе воды.
Менталистки молча наблюдают за тем, как я пью.
Отставив чашку, икнув, я вытираю влажные губы и смотрю на них…
Они серьёзно смотрят на меня.
