– Я понимаю, что тонкая душевная организация мешает тебе работать с документами… – наигранно сочувствует Эзалон, и Санаду качает головой:
– И этот демон обвиняет меня в ребячестве?
– Давно известный факт: вампиры морально взрослеют ещё медленнее драконов. Так что все привыкли.
– Пф! – Санаду изображает оскорблённую невинность, хотя прекрасно знает, что и как о нём думает большинство обитателей Академии. – Если у тебя так много нерастраченной энергии, пойдём на полигон разомнёмся.
Эзалон оглядывает документы перед собой.
Прибытие юных сородичей его тревожит: демонов воспитывали в ненависти к Эёрану, а теперь, после заключения мирного договора, от первых контактов зависит очень многое. Ему же, как давнему переселенцу, поручили самое сложное: молодняк с его гормонами и юношеским максимализмом. И это теперь, когда ректор – могучий дракон, способный потрепать даже принцев – покинул Академию, оставив её на двух соректоров."
"Так что боевые навыки, как предполагает Эзалон, могут пригодиться, очень даже пригодиться, тренировка не помешает.
Да и террианка способна добавить потрясений.
– А давай! – Эзалон захлопывает папку и аккуратно раскладывает документы.
Санаду, склонив голову набок, о чём-то размышляет. И даже не поторапливает, пока Эзалон вручную возится с наведением порядка.
Удовлетворившись видом прибранного стола, Эзалон поднимается и забирает из шкафа сюртук, не нарушая задумчивости коллеги.
В молчании они выходят в тёмный коридор с фосфоресцирующими на потолке остатками магического плюща. После битвы с Безымянным ужасом он уполз, оставив административное здание без хорошего ночного освещения, а Эзалон до полного исчезновения светящихся остатков растения не собирается платить специалистам за размещение автоматических светящихся сфер.
Неспешное продвижение к выходу нарушается далёким отчаянным вскриком. У Эзалона падает сердце: опять в Академии беда! Только бы обошлось без восстания зомби и тотальных разрушений.
Оба соректора бросаются вперёд, вниз по лестнице. Санаду буквально исчезает в смазанном броске, Эзалон, чтобы не отставать, трансформируется – распадается на чёрные нити и молниеносно перетекает в холл у входа.
Санаду замер в дверях, и Эзалон проскальзывает мимо, застывает размытой фигурой из чёрных нитей с красными всполохами глаз.
На крыльце, спиной к ним, стоит девушка. Копна рыжих кудрей блестит в свете фонаря.
