Он, прикинув, что там остаётся в колоде, отбрасывает свои карты.
– Ничего, – благожелательно улыбается Эзалон, сгребая банк игры в двадцать золотых монет. – Как там говорят на Терре? Не везёт с деньгами – повезёт в любви!
Санаду кисло улыбается:
– Ещё там есть выражение: везёт, как утопленнику.
– Да ладно. Тебе надо отпустить прошлое. Я своё отпустил, – Эзалон постукивает себя по голове, на которой вместо роскошных рогов остались лишь шрамы под седыми волосами, – и отлично себя чувствую!
В дверь стучат, и Санаду вместо ответа взмахивает рукой.
Поднятые его силой карты собираются в колоду и ныряют в открытый телекинезом ящик стола.
Эзалон руками открывает папки с предложениями по учебной программе. Одну берёт себе. Санаду забирает другую. Оба делают сосредоточенно-умные лица.
– Ты старше, – напоминает Эзалон, и Санаду, выглядящий едва ли на земные тридцать, щёлкает пальцами.
Дверь открывается.
Волкооборотень Алоиз заглядывает в кабинет для совещаний, и в его жёлтых глазах плещется ужас:
– У нас проблема!
– И какая? – Санаду демонстративно отрывается от чтения документа.
– Опять студенты на спор туалет разнесли или запачкали?
– Н-нет, – мотает головой Алоиз. – Мы восстанавливаем магические системы Академии после сбоя из-за битвы…
– А мы-то не знали, – изображает удивление Санаду и продолжает серьёзнее. – Хотя сами подписали распоряжение о проведении этих работ. И что случилось?
– Когда всё заработало, – Алоиз таращит жёлтые глаза, – мы обнаружили, что манок притянул мага из непризнанного мира и ещё какое-то существо.
Энергии защитных чар хватило для наведения на них частичного стазиса, а на оповещение о совершении призыва – уже нет.
– Ещё иномирец? – почти возмущён Эзалон. – В середине учебного года? Зачем включили манок?
– Мы манок не запускали, – разводит руками Алоиз. – Спонтанное срабатывание. Кажется, во время разрушения печати между мирами. Наверное.
Печать между миром демонов и Эёраном была разрушена во время великой битвы, закончившей войну тысячелетий.
И случилось это не вчера.
– Иномирец так и висит в частичном стазисе? – уточняет Санаду.
Алоиз кивает.
– Кажется, кому-то последнее время было скучнее, чем мне, – тяжко вздыхает Санаду.
Пока соректоры переглядываются, Алоиз выскальзывает в коридор и прикрывает дверь, чтобы ему этого неизвестного иномирца не поручили – этим двоим только возможность дай свои обязанности на кого-нибудь переложить.
– Ты, кажется, скучал? – Эзалон улыбается Санаду.
