Или просто раздражены тем, что я их в таком непотребном виде застала?
Мда… ну и знакомство с коллегами. Старательно сохраняю серьёзное выражение лица, собираясь пообещать молчать, как рыба об потолок, но из темноты выныривает охранник в синем плаще – суровый строгий дядька:
– Так, опять несанкционированное паломничество?
– Санкционированное, – возражает пострадавшая носом, – лабораторная у нас.
– Неправда! – доносится из темноты раздражённый голос. Первым в свете появляется резной посох с человеческим черепом в навершии.
Затем выступает и его хозяин: белобрысый мужчина неопределённого возраста. – Тему лабораторной я не одобрил.
Вторая некромантка, не пострадавшая лицом об землю, блестя глазами, выступает вперёд:
– Теоретически, постоянные ритуальные призывы…
Посох некроманта щёлкает челюстями, сам некромант, кривясь, перебивает:
– Довольно! Лучшие умы Эёрана работали над этим вопросом. Считаете себя умнее их? – голос полон ядовитого презрения, опускающего плечи девчонок.
Это, получается, у них тут научный спор, юные учёные пытаются доказать свою теорию поперёк научного руководителя? Могу им только посочувствовать.
Некромант продолжает с явным удовольствием их гнобить:
– Или полагаете, ваши мольбы разжалобят великую и всесильную Магарет? Думаете, ваш призыв сильнее призыва жены? Считаете себя настолько особенными?
Научные темы у них такие волшебные-волшебные: мольбы, призывы...
– Но жена профессора – целительница. – Девушка отступает на шажок. – А мы некроманты, имеем право взывать к богине, профессор Огнад наш наставник, связь…
– Я ваш наставник! – некромант кривится сильнее, в его тёмных глазах – ненависть, губы сводит в презрительном изломе.
– Радуйтесь, что вам посчастливилось знать благословлённого богиней, но прекратите устраивать по ночам этот балаган! Ещё и с порчей имущества! Вы хоть представляете, что с нами всеми Эзалон сделает?
Вытянувшиеся лица окружающих отвлекают меня от осознания научного упоминании божественного благословения: судя по выражениям, страшилка некроманта впечатляет всех.
Даже охранника, оглянувшегося по сторонам и начавшего манёвр ягодичного отступления в сумрак.
Да и у меня возникает не иллюзорное желание раствориться в темноте ночи – а то вдруг и мне на фисташки достанется? Узнает ещё этот Эзалон, что я по деревьям лазила…
Всего лишь маленький шаг назад – и череп на посохе разворачивается, направляя на меня вспыхнувшие фиолетовым глазницы.
