Маленькие лапки цепляют мою одежду, всего миг – и Марк Аврелий устраивается на плече, под прикрытием рыжих кудряшек. Пушистый хвост обвивается вокруг моей шеи тёплым щекотным шарфом, коготки покалывают щёку.
И тем контрастнее взгляды девушек: на Марка Аврелия – восторженные. На меня – колко-неприязненные.
– Кому и когда я успела на хвост наступить? – спрашиваю прямо. Простой вопрос вызывает волну потупленных взоров, пробуждающих во мне зверя.
– Надеюсь, товарищи волшебницы, никому в голову не пришла дурная мысль отжать мою белку?
Глава 14
– Он тебя очень любит, – только что перепрыгнутая Марком Аврелием девушка на софе дёргает себя за локон. – Если забрать – будет скучать. И вредничать. Питомцы, они такие… могут доставить немало проблем.
Девушка возводит очи горе. Её соседка по посадочному месту, кивая в такт последним фразам, с трудом сдерживает улыбку, аж губы кусает, чтобы не засмеяться.
Сидящая в изножье моей постели гостья с русой косой наставительно добавляет:"
"– И хотя мы могли бы воспользоваться ментальными способностями, чтобы его переманить, не надо верить глупым слухам, мы ничего подобного делать не станем.
– Защиты академического браслета вполне достаточно, – строго произносит сидящая рядом с этой русоволосой шатенка. – Нет никакой нужды использовать абсолютный щит, это нам очень неприятно.
– Очень-очень, – соглашается девушка, сидящая за обеденным, заваленным орехами столом напротив Ники.
– Не надо такого демонстративного недоверия, мы так просто в головы никому не залезаем.
О чём они? Какой абсолютный щит? И, получается, они все – менталисты? Как Санаду.
– Ой! – Ника нежно розовеет до корешков рыжих волос. – Забыла сказать: это не амулет, это, скорее всего, спонтанный щит. Клеопатра не специально так.
Выражение лиц мгновенно меняется, взгляды становятся заинтересованными, какими-то даже сочувствующими.
– И что я делаю не специально? – осматриваю толпу по очереди.
– Абсолютный щит, – брюнетка, сидящая в изножье Никиной постели, смотрит на меня очень пристально, – экранирует эмоции и мысли того, кого защищает. Мы, менталисты, привыкли чувствовать всех живых вокруг. Даже не специально, неосознанно, но хотя бы немного чувствовать. Поэтому появление неощутимого существа нервирует своей неправильностью. Как будто разговариваешь с мебелью.
Была бы обидчивой, впечатлилась бы сравнением с мебелью.
