Смотрю на цветы в своих руках (Марк Аврелий перебирает лапками лепестки и принюхивается), оглядываюсь на комочки земли у двери, на саму дверь, снова поворачиваюсь к Нике, чтобы отметить:
– Трудно не обращать внимания, когда пьяный преподаватель заявляется к тебе с цветами и спрашивает, не желаешь ли ты его соблазнить.
– Ну, не будет же он каждый раз это спрашивать, – пожимает плечами Ника. – А один раз – ничего страшного. Не обращай внимания.
Мне бы её уверенность! Санаду ведь каждую встречу о браке и отношениях заговаривает.
Да и Ника ведёт себя странно: этот её румянец, убегающий взгляд, улыбка неестественная, попытки отмахнуться и спустить тему на тормоза.
Под возмущённый писк Марка Аврелия я поднимаюсь и направляюсь в ванную. Конечно, маленькие лапки сразу цепляются за штанину, я до двери дойти не успеваю, как Марк Аврелий взбирается на меня и, скатившись по руке, зарывается в цветы.
Открываю ванную.
На раковине, вытянувшись по струнке и заглядывая в зеркало, стоит ещё один Марк Аврелий.
Оглядывается недовольно.
– Ну, здравствуй, глюк, – приветствую его я, мысленно начиная прощаться со своей крышей: не выдерживает она стресса. – Ника, а у нас сколько белок в комнате живёт?
– Одна! – отвечает Ника. – А что?
– А копии белки могут волшебным образом появиться? Или мой Марк Аврелий раздваиваться?
– Нет.
Но вот же копия сидит и смотрит на меня чёрными бусинками глаз.
Зажмуриваюсь. Вздыхаю и открываю глаза. Захожу в пустую ванную комнату.
Укладываю цветы в раковину вместе с Марком Аврелием и выхожу.
Демонстративно ставлю на плиту чайник. Достаю пирожки. Ника только тяжко вздыхает.
А я завариваю чай, разливаю в две чашки. Переставляю их на стол, ставлю пирожки посередине и сажусь.
– Санаду посадил тебя на диету жестоко и бессердечно, – похоронным тоном напоминаю я. – Отомсти ему: расскажи мне всё.
***
Тем временем в посольском особняке по коридорам разносится странный глухой стук."
"Бам-Бам-Бам!
Звук проникает в кабинет, где мордой на столе полулежит Шаантарэн.
Его чуткие уши вздрагивают в такт непонятному шуму. Наконец, Шаантарэн открывает пронзительные чёрные глаза и прислушивается осознанно.
Оглядывает выставленные на пустых книжных полках отработанные бутылки драконьего огненного. Много бутылок – содержимое трёх ящиков как-никак.
С сомнением смотрит на доставленный из Старой столицы ещё непочатый ящик того же самого.
Бам-Бам-Бам – продолжается непонятный стук.
