– Подарите мне танец, прекрасная Дженнивер?
Подруга покраснела как маков цвет и, быстро кивнув, потянула меня вперед с силой, которую сложно было заподозрить в худенькой девушке. Наверное, от смущения ее физические возможности удесятерились. Едва мы дошли до своего стола, я потребовала от нее объяснений. Когда это она успела вскружить голову приближенному принца?
– Да не знаю, даже не говорила с ним, – отнекивалась подруга, но вид у нее был довольный.
Ее приподнятое настроение невольно передалось и мне, и я решила выкинуть из головы и ректора, и подозрения.
Лучше подумаю о том, что сегодня буду сколько угодно танцевать с Марком. И о том, что он увидит меня в новом платье, в котором я похожа на воздушную зефирку.
Улыбнувшись, распахнула дверь в комнату, и сумка с учебниками вывалилась из рук. Мое бальное платье, изорванное и наполовину сожженное, валялось на полу. Через стену донесся негодующий вопль. Значит, Джининому платью тоже не повезло.
Великолепно.
До бала всего несколько часов, а наши наряды годятся разве что на половые тряпки.
– И у тебя тоже? – послышалось за спиной. Обернувшись, обнаружила пылающую жаждой мщения Джину. – Ну я найду эту!.. А потом вырву ей все волосы! – экспрессивно заявила она, засучивая рукава.
– А я тебе помогу, – добавила я, поднимая платье.
Да уж, тут никакое волшебство не спасет – ни «гламур», ни «отмена последнего заклинания». «Отмену» все же попробовала, но не сработало – наверное, ткань рвали и жгли ручками, а не магией.
А «гламур» на неживую материю не действовал.
– Ой, что это у вас? – пропищал кто-то из коридора, и к нам ввалилась группка старшекурсниц с нашего этажа, которые возвращались из столовой.
– Кошмар, как вы в этом пойдете! – Одна из них, серьезная брюнетка в очках, принялась шептать что-то над моим платьем, но добилась лишь того, что от него повалил желтый вонючий дым. – У меня не очень хорошо с бытовыми заклинаниями, – виновато сказала она и передала платье соседке.
Наряд пошел по кругу, но то, что вернулось ко мне, все равно было невозможно надеть. Они зарастили прорехи, но как-то криво, и платье перекосилось. Подпалины хоть и выцвели, но на бледно-голубом шелке все же были различимы. Нестройно пробормотав что-то ободряющее вроде «не наряд красит человека», старшекурсницы удалились, а я поняла, что придется либо идти на бал в этом уродстве, либо сидеть дома.
