Ректор просит прощения? Он ведь даже не очень-то и виноват… Подумаешь, заподозрил меня. Я тоже временами подозреваю его в том, что он преступник. Можно сказать, мы квиты. – Вся эта ситуация очень… действует на нервы, – продолжил он, неправильно истолковав мой взгляд.
Мужчина уже открыл рот для дальнейших объяснений, как я спешно положила пальцы на его губы и тут же, смутившись, убрала руку.
– Не нужно, я на вас не обижалась, – спешно протараторила и примирительно улыбнулась.
Милорд Рэйнард, похоже, собирался что-то добавить, но, оглянувшись по сторонам, решил, что в переполненном зале лучше этого не делать, и просто кивнул.
Дальше танцевали молча, пока я вдруг не осознала, что в зале делается все темнее, и причина вовсе не в слабеющем освещении. В последнее время мне уже не становилось дурно от некромантской ауры ректора, но сегодня мы слишком долго находились в одном помещении.
– Мне плохо, – выдавила, стараясь не сбиться с шага и не врезаться в других танцующих. – Можно, я где-нибудь посижу?
Милорд Рэйнард перехватил меня рукой за талию и повел, ловко минуя гарцующих студентов.
Десять шагов, двадцать… Мы вышли из шумного зала и остановились у окна. Повеяло прохладой.
Ректор усадил меня на мягкий диванчик, в руку вложил стакан с прохладным напитком.
– Посидите, я принесу что-нибудь перекусить. Закрою вас заклинанием на всякий случай, чтобы никто не беспокоил.
Щелчок пальцев, и меня на миг словно ледяной водой облили. Но это ощущение тут же пропало, как и дурнота от присутствия ректора.
Через несколько секунд темная пелена перед глазами рассеялась, и я обнаружила себя возле окна в маленьком алькове за шторой. Отдышавшись, почувствовала себя совсем хорошо. Наверное, нужно встать и вернуться в зал?
– Ну что, Марк, когда ты признаешь себя проигравшим? – вдруг донесся до меня голос Марка Алиери, и я непонимающе моргнула. Похоже, он стоял прямо перед моим укрытием со стороны зала. – Элли явно предпочитает меня.
– Ну уж нет, ваше высочество, мы договаривались играть до поцелуя.
Или ты уже не столь уверенно себя чувствуешь? Не хочется раскошеливаться на лошадь с даранских конюшен, да? И вообще, поцелуй – слишком просто, может, повысим ставки? Скажем, кто затащит нашу милую крошку Элли в постель, получит не одну лошадь, а четверку с каретой?
Это точно был голос принца Даниэля. Ничего не понимаю…
– Даже не вздумай, – рыкнул Марк в ответ, и его тон был незнакомым.
Властным.
