Вот негодяй! Значит, хочет, чтобы я жила с ним, пока он не наиграется, и разрушила свою жизнь ради него? Если здесь такие же нравы, как у нас лет двести назад, то любовница женатого мужчины может стать изгоем. К тому же один раз он меня уже обманул.
Да ни за какие коврижки не соглашусь на такое предложение! Чтобы на это пойти, нужно влюбиться без памяти и потерять последние остатки мозга, а я вроде таких чувств не испытываю. Уже. Симпатия, которая начала зарождаться в ответ на его заботу и дружелюбие, испарилась без следа, когда я узнала о споре.
Может, это и плохо, но прощать предательство я не умела. Бывший муж тоже потом просился обратно, но я не могла простить его, да и не хотела. Тот, кто предал однажды, сделает это еще раз…
Так и принц. Если он оказался способен на обман, веры ему больше нет. Да и по урокам истории я помнила, что к фавориткам рано или поздно охладевают. Та же Анна Болейн, взлетевшая так высоко, в конце концов была обезглавлена по приказу собственного мужа. Нет уж, лучше держаться подальше от правящей верхушки.
Нервно выдохнув, села на кровать. Нахал! Решил, что побегу к нему по первому щелчку? В его так называемую любовь я не поверила ни на секунду. Когда любят, не спорят с братом на то, кто первый поцелует. Когда любят, никому не позволяют шантажировать возлюбленную. Когда любят, ведут себя по-другому…
А как? В голове внезапно возник образ милорда Рэйнарда, который все это время помогал мне. Сегодня он как-то странно себя вел: встал при моем появлении, пристально смотрел, разговаривал очень серьезно.
Утром у меня появилось слабое, неоформленное подозрение, что он пытался за мной ухаживать. Подозрение, которое сразу отогнала, – у нас и так непростая ситуация, он не стал бы ее усложнять.
К тому же принц только что сказал, что дети у нас с милордом Рэйнардом при всем желании не появятся. Значит, он не может быть настроен серьезно. А что показалось… Скорее всего, просто видимость настоящей помолвки, которую ректор хочет создать. И как человек ответственный подходит к делу со всем старанием.
Ему же нужно, чтобы меня пустили во дворец?
Насколько милорд Рэйнард действительно ответственный, поняла уже на следующий день, когда, привычно забежав в обеденный перерыв к нему в кабинет, увидела, что он надевает пальто.
– Вы куда-то уходите? – спросила, нервно косясь на часы, если промешкаю, в столовой опять разберут самое вкусное.
– Да, и вы со мной, – скомандовал он, набрасывая мне на плечи теплую накидку.
