– Тогда почему мы все еще здесь? – пробормотала и следом за Джиной торопливо зашагала по длинным коридорам.
Путь был неблизким, но меня манили обещанные пироги и прочая еда, которую можно раздобыть в столовой. За завтраком мысли были заняты другим, а теперь в голове пронеслось все, что я знала о трапезах в замках. В фильмах обязательно показывали, как на вертеле жарят то поросенка, то оленя, потом едят. Мне представился длинный стол, во главе которого сидит ректор и острым ножом отрезает куски от целиком запеченной туши, потом кидает их в зал голодным студентам, которые вопят: «Слава ректору!»"
"К счастью, с утра в столовой ничего не изменилось.
Еду все так же раскладывали приветливые дородные раздатчицы, и никакого жарящегося поросенка я не заметила. Зато были отбивные, печеный картофель, салат и куски оранжевого пирога.
– Сегодня тыквенный, – обрадованно сообщила Джина, ставя на поднос тарелку с выпечкой, – отлично. Мне он нравится больше яблочного, хотя меньше морковного.
Про себя порадовалась, что еда в этом мире более-менее привычна: и морковный, и тыквенный пироги я иногда заказывала в кофейнях, а шарлотку пекла сама.
Вот был бы ужас, если бы тут ели какую-нибудь гадость вроде кузнечиков или жареных мышей! Даже в моем мире кухня некоторых стран вызывала оторопь, а тут можно было ожидать любой подлянки. В голову пришло, что в других странах этого мира я не была и не знаю, что едят там. Поскорее бы добраться до горы учебников на моем столе, где среди прочих книг притаилась «География».
– И что ты решила? – поинтересовалась Джина, когда мы устроились за столиком, тем же, за которым ели утром.
Наверное, это наше любимое место.
– Насчет чего? – спросила, дожевав, потому что еще на ходу успела положить в рот кусочек картошки, – дорога до стола показалась слишком долгой, чтобы пройти ее без подкрепления.
– Ну как же! – экспрессивно воскликнула соседка и, оглядевшись по сторонам, понизила голос. – Насчет принца! Пойдешь?
Джина говорила свистящим шепотом и заговорщицки двигала бровями, так что любой, кто бросил бы на нее взгляд, сразу догадался бы, что мы обсуждаем нечто секретное.
Однако меня это совершенно не беспокоило, потому что и меня нельзя было назвать образцом невозмутимости: я вдруг начала истерически хихикать, постепенно сползая под стол.
– Я забыла, – выговорила наконец.
День был так богат на события! Утренняя встреча с маньячным ректором, окончившаяся внезапным поцелуем, урок с ним же, поиски магии в себе и ее обнаружение.
