Попаданка с улицы Грёз

Мы же давно перешли на “ты” — забыла? 

Не забыла. Просто на “вы” — комфортнее. Не столько дань вежливости, сколько дистанция, граница. Которую полуэльф все время норовит пересечь.

Но спорить бесполезно.

— Что ты запланировал на сегодня? 

— О нет! Опять сюрприз?! 

— На этот раз все будет совершенно безопасно. Обещаю: тебе понравится.

— Неплохо, мой мальчик, неплохо. Но я ожидала большего, — женщина откинулась на спинку кресла. Она была немолода и некрасива настолько, что отвлечь от этого факта не могло ни изысканное платье, ни бриллианты в ожерелье.

Впрочем, сама женщина о своей внешности знала. И ничуть ее не стеснялась.

Инквизитор нахмурился.  

— Ваше величество, таково решение судьи Эфферсона. Я не мог повлиять на него. Давление на суд при исполнении позволяет пересмотреть приговор… 

— И все же мы договаривались о более… весомых результатах. 

— Они достаточно весомы. Парень осужден за работорговлю.

— Но осужден! Его имя треплют газетчики по всей Эндалии. В парламенте поднят вопрос о вотуме недоверия нынешнему кабинету министров, положение премьера шатко как никогда.

— А я как никогда близка к тому, чтобы исполнить твою просьбу, — королева сладко улыбнулась. — Но не раньше, чем придет новость об отставке премьера, — улыбка сменилась недовольной гримасой. — Замечал ли ты, мой мальчик, что в каждом человеке есть сродство с каким-то животным? Вот, скажем, гофмейстрина ужасно похожа на лису. А министр финансов на хряка. 

Гофмейстрине Рой представлен не был. Но пример с министром финансов оказался настолько в точку, что милорд еле удержался от смешка.

— К чему эти сравнения, ваше величество?

— К тому, что лорд Стаут похож на угря, — зло сверкнула глазами женщина. — Такой же гадкий, скользкий и изворотливый! За последние десять лет кабинет менялся дважды, но премьер каждый раз выплывал невредимым. Я устала от него, мой мальчик! Мне не нравится, как этот мерзавец влияет на моего мужа и еще больше не нравится куда он тянет страну. 

Рой кивнул. Тихая вражда премьера и королевы не была секретом ни для кого из приближенных ко двору.

В любой другой ситуации Рой не полез бы в подобную клоаку. Его тошнило от интриг и политики. Но королева была единственным человеком, способным решить его проблему. 

— Наша договоренность остается неизменной, — жестко объявила женщина.