Попаданка с улицы Грёз

Поедешь?! 

Всего пару месяцев назад Рой бы с радостью ухватился за предложение. 

— В Арсе достаточно работы для инквизитора. Вспомнить хотя бы банду фальшивомонетчиков, которую мы взяли на этой неделе… 

— Ах да… банда, — великий магистр скривился, как будто глотнул что-то горькое. — Тут молодец, ничего не скажешь. 

В кабинете повисло тягостное молчание. 

— Ладно, — резко подытожил шеф. — На этот раз прикрою. Но от лорда Стаута отстань — не по твоим клыкам волчара. Если узнаю, что продолжаешь копать под премьера, можешь сразу закупать теплые вещи.

Ближайшие три года север будет твоим домом.  

Если бы боги существовали, они бы непременно покарали развратников, осквернивших пресветлую обитель.

Но кровать не разверзлась, увлекая нечестивцев в пропасть на вечные муки. И небо не обрушилось на землю. Можно ли это считать доказательством, что безбожники вроде Тайберга правы? 

Шерстяное покрывало кололо кожу. На тесном девичьем ложе едва хватало места для двоих — приходилось лежать на боку, прижимаясь всем телом к мужчине рядом.

Но падшая монашка не согласилась бы променять сейчас эту келью и эту постель на просторную королевскую опочивальню.

Катрин было хорошо. В теле ощущалась томная сытость, мысли наполнила ленивая нега. 

— Что тебе странно, счастье мое, — некромант приподнялся на локте, вглядываясь в ее лицо. 

— Я думала — это будет больно. Или… — тут она с подозрением покосилась на некроманта, — ты применил магию? 

Он оскорбленно фыркнул. 

— Милая, мне скоро сто шестьдесят пять лет. Кем бы я был, если б не научился за эти годы доставлять женщинам удовольствие без магии? 

— В книгах пишут, что в первый раз всегда больно.

Тайберг в преувеличенном изумлении приподнял бровь.

— Ты увлекаешься непристойными романами?! 

— Откуда тогда такие познания? 

— От сестры Августины, — призналась Катрин, чуть смутившись. — Она заведует монастырской библиотекой и прячет издания печатного дома “Обольщение” под переплетом собрания подвигов Пресветлого Онуфрия.

О том, что она, как и большинство сестер, много раз читала и перечитывала запретные книжонки, монашка упоминать не стала.

В отличие от иных восторженных девиц Катрин прекрасно сознавала, что все это — вымысел, мечта. В жизни все больнее, сложнее и циничнее. Но даже прагматичным старым девам хочется иногда помечтать о несбыточном. 

Удивительно, но с появлением в ее жизни Тайберга реальность сделалась увлекательнее любой фантазии. 

— Монашки читают фривольные романчики? Ай-ай-ай, куда катится мир.