Попаданка с улицы Грёз

Моих новых знакомых можно понять. Они живут в жестком классовом обществе с почти отсутствующим социальным лифтом. Родившийся в семье крестьянина будет вкалывать на полях и ухаживать за скотиной, как это делали его прадеды. Сын горшечника может стать кожевником, но целителем уже навряд ли. 

Я для этих людей — воплощение не существующей в этом мире американской мечты. Доказательство, что все возможно, надо только захотеть. 

Мне немного совестно перед ними. Я-то знаю насколько на самом деле моя история далека от сказки про умненькую трудолюбивую Золушку.

Так и тянет открыть людям глаза. Но имею ли я право отбирать у них надежду? 

Людям нужны вдохновляющие примеры. Чтобы не бояться мечтать и рисковать. Жесткая социальная структура Эндалии давно подгнила изнутри, любой сильный пинок разломает ее в щепки. 

Поезд ползет, останавливаясь на каждом полустанке. Кто-то сходит, подсаживаются новые пассажиры. За окном медленно вечереет.

Уже сильно за полночь, когда мы прибываем в Ларуссу — крупный город, размерами почти сравнимый с Арсом.

Ощущение опасности накрывает внезапно и резко, без видимых причин. Вздрагиваю и озираюсь, пытаясь понять, что именно вырвало меня из дремы, но в вагоне все спокойно. Утомившиеся от долгого путешествия, пассажиры похрапывают на лавках. Где-то на другом конце хнычет ребенок.

Уже успокоившись перевожу взгляд за стекло на залитый светом фонарей перрон, и по спине пробегают ледяные мурашки страха.

Будь я проклята, если это не подручные Аншлера!

Они движутся к поезду от здания вокзала бодрой рысью. Впереди вышагивает секретарь — я прекрасно запомнила его еще по яхте. За ним те самые “двое из ларца, одинаковы с лица”. И еще целый отряд парней габаритами поменьше в форменных куртках. 

В памяти тут же всплывает дирижабль, и мне хочется побиться головой о стекло. Можно было предвидеть, что миллиардер не позволит мне уйти. 

— За мной гонятся! Берт! — трясу за плечо того самого здоровяка, что выбил мне местечко у окна.

Когда люди Аншлера поднимаются в вагон третьего класса, меня в нем уже нет. Я на четвереньках ползу под стоящим на соседних путях товарным составом, пачкая в дегте и без того немного потрепанное приключениями платье.

Впрочем, если машинисту товарняка приспичит тронуться именно в этот момент платье станет наименьшей из моих проблем.