Попаданка с улицы Грёз

Потому что в столовую вбегает Мири и смотрит на меня огромными испуганными глазами.

— Леди Эгмонт… Там, там…

— Я же сказал: не надо обо мне докладывать! — гремит раздраженный голос за нее спиной. Звучный и смутно знакомый. Причем знакомство это не вызывает во мне ничего, кроме глухого предчувствия опасности. — Даяна моя дочь и я имею право видеть ее, когда пожелаю! 

Бесцеремонно отодвинув Мири в сторону в столовую врывается мой названный папаша — магистр Пилор.  За его спиной маячит скользкая рожа адвоката Адамса.

Или это другие? Да нет — точно они, у одного даже бинт на лбу. В том месте, где дубовый череп встретился с дубовой балкой. 

Это попахивает Аншлером. Скверный запашок. 

— Пилор… — инквизитор поднимается из-за стола. — Какого демона вы врываетесь в чужой дом? 

— О нет, я врываюсь не в чужой дом, — скалится мой названный папаша. — Это вы находитесь в МОЕМ доме, милорд Фицбрук. Причем без приглашения с моей стороны.

“Палпатин” принимает картинную позу, слегка откашливается и начинает вещать звучным голосом:

— Дорогие гости, не хочу выглядеть нерадушным хозяином, но боюсь, что у нас с дочерью больше нет возможности предоставлять вам кров и еду. Буду счастлив попрощаться с вами еще до заката. Если нужна помощь со сбором вещей, мои люди, — тут он кивает на дуболомов за спиной, — с радостью ее окажут. 

Разумеется, никто не двигается с места. Тайберг нехорошо щурится, разглядывая моего названного папашу и мне становится не по себе от кровожадного выражения на лице некроманта.

— Значит, это и есть нынешний Эгмонт? — бормочет мессер себе под нос. — А похож… Такая же мерзкая рожа. 

— Вы сошли с ума? Этот дом принадлежит Даяне, я ее опекун как минимум ближайшие три месяца… 

— Уже нет, — елейным голоском встревает Адамс. — Есть свидетельства, что вы не справляетесь с контролем магических способностей девушки. Конклав удовлетворил прошение о снятии опекунства.

В доказательство своих слов он взмахивает гербовой бумагой со светящейся печатью.

Не нужно задавать глупых вопросов, чтобы осознать кто приложил свои скользкие ладошки к этому делу. Становится понятной самодовольная улыбка полуэльфа и вкрадчивое “До встречи, леди Эгмонт” на вокзале.  

Мой названный папаша не напоминал о себе все эти месяцы.