Попаданка с улицы Грёз

Некромант закатывает глаза и проводит ребром ладони по горлу. "Даже и не думай!" — читаю я смысл немудреной пантомимы. 

Прости, Хаген. Но я должна. Молчать дальше будет подлостью. 

Рой любит меня, он поймет… 

— К ювелиру и в цветочную лавку заедем по дороге. У тебя полчаса, чтобы собраться. Успеешь?

— Вполне. Но сначала я должна тебе кое-что рассказать… 

Под громкий стон Тайберга: "Дура! Ой, дура…" я хватаю Роя за рукав и тащу вверх по лестнице в свою спальню.

Глава 37. Последняя тайна леди Эгмонт

— Послушай, у нас не так много времени, — увещевает меня инквизитор, пока мы поднимаемся по лестнице.

— Не подождет! — вталкиваю его в спальню, захлопываю за нами дверь. И внезапно теряюсь под выжидающим взглядом. 

Во рту пересыхает. Ну же, давай, Диана! Не будь трусихой!

 Почему мне так трудно найти слова? И почему я чувствую себя такой виноватой? Разве это мой выбор — попасть в мир, где быть диббуком преступление? Разве я сделала хоть что-то плохое?

— Рой, я… — снова замолкаю, не в силах произнести проклятое слово.

— Ну давай, — милорд кладет руку мне на талию, притягивает к себе, чтобы потереться носом о щеку. — Признавайся в чем хотела и пойдем. 

— Ты так уверен, что мои слова ничего не изменят? 

— Я знаю тебя. И знаю, что ты не могла совершить ничего ужасного. 

В его голосе столько нежности. И я решаюсь. 

— Помнишь, как ты изумлялся, что я после аукциона целый год плыла по течению, не пытаясь вырваться из борделя? Так вот: это была не я.

— Даяна… она действительно была слабой. У нее не было сил ни смириться, ни бороться. И она выбрала хашиму. Когда выкурил слишком много, нельзя спать. Или можно не проснуться. Но Даяна не знала… или просто хотела заснуть навсегда. В тот вечер рядом с Бурджасом вместо нее проснулась я. 

Инквизитор с всхлипом глотает воздух, разжимает объятия и отшатывается. На лице — потрясение и неверие.

— Я из другого мира, Рой. Я этого не хотела, и я не совершала никаких преступлений. Но я из другого мира, и по вашим законам этого уже достаточно, чтобы убить меня без суда, как бешеную собаку.

Лицо инквизитора стремительно каменеет, из взгляда пропадает восхищение и тепло. Проклятье! Я и не думала, что это будет так больно… До крови прикусываю губу. Хочется разреветься, но я держусь.

Тайберг был прав, все инквизиторы — фанатики. Рой смог принять рабство в борделе, собственный бизнес и даже учителя-некроманта. Но не тот факт, что я из другого мира.