Попаданка с улицы Грёз

Проклятая диббучка снова его обставила!

А все потому, что его подчиненные — идиоты. Идиоты, которые с самого начала не удосужились присмотреться внимательнее к той, кого выслеживают. Как, скажите на милость, можно перепутать Даяну с монашкой?!

“Было темно, дождь… И вы говорили, что она изменит внешность” — блеял начальник охраны, потея под яростным взглядом Анри. 

С самого начала все пошло подозрительно гладко. Люди Анри оцепили все подходы к вокзалу, заняли в вагоне с десяток соседних с Даяной мест. Все, чтобы взять диббучку без шума на одном из мелких полустанков подальше от города.

“Без шума” не получилось. Получился громкий скандал с взрывами, вспышками, привлечением начальника поезда и полиции. Потому что за монашкой следовал какой-то поразительно хорошо владеющий магией хмырь, который назвался ее мужем. 

Еще один неучтенный фактор. Откуда он взялся, этот Хаген Берг?! 

Некоторым утешением стало, что Фицбрук тоже просчитался. Анри с изрядным злорадством выслушал рассказ о бесплодном дежурстве инквизитора на почтовой станции.

Значит, нельзя допустить, чтобы разговор состоялся. 

Перехватить Даяну, воспользоваться размолвкой и вбить клин. Убедить ее, что она для инквизитора — грязная диббучка, зло во плоти. Никаких игр в плененную принцессу, которая ждет своего героя. В жизни Даяны Эгмонт будет только один мужчина — Анри Аншлер.  

 Стоило поступить так с самого начала, а не пытаться изображать сказочного принца.

И чушь, что злодеев всегда ждет неудача. Даже в сказках они, частенько побеждают. Как в той истории про чудовище, державшее девчонку в плену, пока она его не полюбила и не сняла проклятье… 

Миллиардер оскалился.

— Я буду твоим чудовищем, моя строптивая, — пробормотал он и дернул за шнурок. 

— Подготовь заявление для полиции, — приказал Анри секретарю. — Прошлой ночью в мой особняк забралась воровка, которая похитила очень ценный… м-м-м… придумай что ценное она могла похитить.

— Часы работы мастера Паулюса? — с готовностью предложил секретарь. — Золото, инкрустация рубинами, антиквариат. Куплены на аукционе торгового дома Солти за пять тысяч либров.

— Годится! Ты видел воровку и можешь описать. Даже нарисовать. Ты ведь увлекаешься рисованием?

— Иногда, сэр, — секретарь понимающе кивнул. — Набросать портрет Даяны Эгмонт мне вполне по силам.