Попаданка с улицы Грёз

Тут слишком мелко для них.

— Какое облегчение! А что насчет акул и медуз? И сколько я должна была дрейфовать в море без воды и пищи? 

— Недолго. В костюм встроен маяк. Я сам прыгнул следом и был на борту “Странницы” уже через десять минут.

— Определенно в моем случае это длилось дольше десяти минут. 

Он несколько тушуется, отводит взгляд. 

— Что-то произошло с твоим маяком. Мы не смогли поймать сигнал. 

— Ну надо же! Оказывается, и волшебный виндкатчер не панацея. И часто случаются такие поломки? 

— Ни разу прежде, — категорично отвечает Аншлер.

— Все бывает когда-нибудь в первый раз, — выдыхаю и понимаю, что устала. Ругаться и просто устала. — В моем мире говорят: если что-то может пойти не так, оно пойдет не так. 

Но мудрость, сформулированная в виде закона Мэрфи, миллиардера не утешает.

— Если речь идет о людях — безусловно. Но магия не подводит без причины. Где ты оставила костюм? 

— Потому что плавать в одежде затруднительно — она намокает и тянет на дно. Не беспокойся, я верну тебе его стоимость.

Аншлер раздраженно закатывает глаза. 

— Ты серьезно полагаешь, что меня волнуют эти гроши?! Я хочу понять, что вызвало сбой чар. И, — в его глазах вспыхивает страшный огонек, — наказать тех, кто виновен в нем. 

Он тихо, но весьма образно материться и проходится по каюте, в попытке унять поступающую ярость.

Как ни странно, но зрелище взбешенного миллиардера успокаивает меня лучше убойной дозы валерианки. Опускаюсь в кожаное кресло, и, сложив руки на груди, наблюдаю как полуэльф бегает по комнате.

Мы словно поменялись местами: теперь он зол, а я холодна, как арктические льды. 

Этот момент выбирает секретарь, чтобы постучаться. Ушлый малый. Не удивлюсь, если он специально дежурил под дверью, дожидаясь, когда мы как следует прооремся друг на друга.

— Ванная для леди готова. 

Миллиардер останавливается.

— Иди, — разрешение больше похожее на приказ. — Договорим, когда вернешься. 

Миллиардер проводил девушку взглядом, устало плюхнулся в кресло и плеснул себе виски.

Анри сделал большой глоток, принюхался к себе и скривился — от него воняло. Надо бы тоже распорядиться о ванной, в этих костюмах для полета жарко, как в пекле. Какого хрена он не переоделся сразу после высадки? 

Был слишком поглощен тревогой. Все эти часы, пока шли отчаянные, почти безнадежные поиски, Анри даже не замечал собственного дискомфорта.