Попаданка с улицы Грёз

— Скажи… в твоем мире, ты был пилотом? 

Миллиардер замолкает, и я почти жду, что он сделает наигранно-удивленное лицо и спросит в каком-таком “его мире”. Или отшутится. Но Аншлер неожиданно горько усмехается.

— В моем мире, диббучка, у меня были крылья. 

Солнце утонуло в заливе, над головой горят яркие звезды. К тому моменту, как “Морская странница” бросает якорь в порту, корабельный колокол бьет восемь пополудни. Ему вторят колокола часовой башни. Звон разносится в вечерней тишине. 

Невольно ежусь, стоя на палубе.

С заходом солнца жара спала, налетел довольно резкий бриз. Страшно представить, что я могла бы сейчас прятаться среди скал на безымянном островке, пытаясь согреться. 

На плечи опускается теплая шаль.

— Нет смысла благодарить за подобную мелочь, — интимно мурлыкает он мне на ухо. — Она мне ничего не стоит.

Так! Это что еще за подкаты в духе коварного соблазнителя?! 

— Не люблю быть неблагодарной. Родители воспитывали меня вежливой девочкой.

— Даже так? Тогда как насчет “спасибо” за прыжок?

Что?! Он это серьезно?! 

Несколько обалдев от подобного захода, оборачиваюсь.

И натыкаюсь на наглую улыбочку на слишком смазливом лице. 

— Я не ослышалась, господин Аншлер? Вы ждете благодарности за то, что вытолкнули меня за борт? 

— Ой, да не надо этих свирепых взглядов! Ты же сама призналась, что тебе понравилось. 

— Понравилось, — сухо соглашаюсь я. — Но только сам прыжок. 

— И ты не прыгнула бы, не столкни я тебя? 

— Скорее всего, нет. 

— Так как насчет сказать “Спасибо”, — в зеленых глазах мелькает хитрый огонек.

— И поцеловать?! 

У меня нет слов от возмущения. Поцеловать его?! Он серьезно?!

Похоже, именно такой заход планировался изначально, после того как яхта подберет меня в море. И раз уж я призналась, что получила определенное удовольствие от полета, Аншлер решил действовать по заранее продуманной схеме.

Фи, мужик, кто только учил тебя искусству пикапа?! А еще гений-плейбой-миллиардер. 

Мне внезапно становится весело.

— А почему бы и нет…

Он определенно не ожидал согласия.

Но я делаю шаг навстречу, привстаю на цыпочки и целую Аншлера в щеку.

Бац! Кулак взлетает, чтобы с размаху врезаться ему в живот. Миллиардер охает и сгибается. 

— А это — за то, что столкнул, — сообщаю я, любуясь тем, как самодовольное выражение лица сменяется растерянностью. 

Он выдыхает короткое ругательство сквозь зубы и выпрямляется. Усмехается, как ни в чем ни бывало. 

— Ты так трусила и мялась. Я понял, что тебе нужен кто-то, кто подтолкнет.