Онлайн-библиотека книг
Тут есть домовые, и они решили по-быстренькому устранить последствия «разврата»? Или в доме завелась иная потусторонняя живность?
Было страшновато. Вот действительно, кто его знает, что такое там бродит? Мысленно посетовав, что под рукой ничего тяжелого нет, я из предосторожности запихнула мобильный в задний карман джинсов и сжала покрепче ключи от машины. Конечно, боец из меня никакой, да и ключи от машины — не оружие, но хоть глаз подобью. Надеюсь, глаза-то есть у того, кто шуршит и бродит?
Набрав в грудь воздуха, словно перед прыжком в воду, я решительно вошла в самое популярное, похоже, место в доме.
В центре большой кухни-столовой стояла розовощекая пышная женщина в темно-сером платье и белоснежном переднике и смотрела на меня с нешуточным испугом. Через удар сердца страх на ее лице уступил место узнаванию.
— Как же напугали-то! — хрипло выдохнула светловолосая незнакомка.
— Взаимно, — я медленно расслабила сжатые кулаки и неторопливо направилась к большому обеденному столу, застеленному очевидно новой кипенно-белой скатертью.
Это на нем гости греху предавались? А выкидывать-то жаль. Да и траты лишние ни к чему. Ладно, пусть остается."
"Меж тем, словно опомнившись, женщина низко поклонилась, небрежно откинув за спину толстую косу, и торопливо заговорила:
— Хозяйка, простите меня. Не знала, что вы в доме. Алена Николаевна сказала Семену, что гости уехали и чтобы я перво-наперво на кухне прибралась, а потом во всех комнатах.
А ведь в такой неожиданной встрече есть и плюсы. Теперь ясно, что это Луша, повар. Садовника, выходит, зовут Семен. И в кухню можно попасть через черный ход.
Повисшую тишину нарушило громкое урчание моего пустого желудка. Быстро глянув на меня, Луша приложила руку к пышной груди и запричитала:
— Барышня, вы же, поди, не завтракали! А ничего готового пока нет.
— Не нервничай, — обронила я невозмутимо. — Просто впредь будь аккуратнее.
