Пролетает цветастая бабочка, и я отворачиваюсь, невольно вспоминаю, как Тенер обозвал меня стрекозой.
Калана я замечаю краем глаза и сперва не обращаю внимания. Логично, что он здесь. Было бы странно, если бы наследника цензора не пригласили. Калан здоровается то с одними, то с другими, знакомых у него много.
Но почему он пробирается в мою сторону?!
Пожалуй, в тени кустов оставаться не стоит. Я очень надеюсь, что Калану хватит сообразительности и чувства самосохранения не нападать на меня открыто, при свидетелях.
Но кто знает? Вдруг он попытается обставить всё так, будто это я на него набросилась?
Я отхожу от кустов.
– Нишаль?
– Юный господин Дар.
– Зачем так формально, Нишаль?
– Юный господин Дар, с тех пор, как я стала невестой его высочества, вольности в общении для меня недопустимы. Надеюсь, вы вспомните об этом и проявите к его высочеству уважение.
– Ни… Юная госпожа Ламбрин, прошу прощения. Я хотел сказать вам что-то очень важное. Те гортензии, они похожи на снег, верно?
Отойти к гортензиям? Разницы почти нет, я и Калан останемся на виду, и приблизиться я ему не позволю.
Но стоит ли его выслушать или отвергнуть? С одной стороны, его слова для меня бессмысленны. С другой стороны, раз он настаивает на разговоре, значит, он что-то затевает, и лучше бы мне хоть приблизительно представлять, в какую сторону ветер дует, поэтому я медленно прикрываю глаза в знак согласия.
На нас поглядывают, но пока я не делаю ничего предосудительного.
Я кивком предлагаю Калану идти первым, следую за ним, Ата не отстаёт.
Калан останавливается вполне естественно, не похоже, что он задумал сделать что-то прямо сейчас.
– О чём же вы хотели поговорить, юный господин Дар?
– Я молился за тебя, Нишаль. Я очень испугался за тебя, когда боги отвергли наш брак и благодарил богов, когда они благословили тебя.
Ох, Система, как не смеяться? Молился он, как же! Настоящая Нишаль была бы тронута.
– Юный господин Дар, Небеса помогают всем, кто готов открыть сердце.
Я тоже буду молиться за вас, когда вы примите семидневную беспрерывную молитву. Вы как никто заслуживаете благословения.
Калан поперхнулся.
Я улыбаюсь с довольно глупым видом, и Калан продолжает своё:
– Нишаь, брак между нами больше невозможен, но моё сердце принадлежит тебе! Я полюбил тебя, как свою невесту и люблю тебя!
Эм?"
"Не знаю, что должно произойти, чтобы Калан снова мог претендовать на брак со мной. В нынешних реалиях это просто невозможно.
