Род Азани процветает.
– Всё, все вышли, – говорю я, когда дверь тихо захлопывается.
Тенер устало откидывает голову и молча протягивает мне руку.
Я присаживаюсь на кровать, сжимаю его пальцы в своей руке.
– Приляг рядом, – Тенер заметил, что я устала.
Я тоже постарела, малейшее усилие утомляет.
– У нас прекрасные дети.
– Угу.
Тенер открывает глаза, смотрит на меня внимательно:
– Ни-ни, ты должна кое-что знать.
– Да?
– Ни-ни, я люблю тебя, я…
– Я тоже люблю тебя, – перебиваю я. – Люблю, как никогда никого не любила.
И наверное, никогда не полюблю. Сколько миров мне пришлось пройти, пока я не встретила Тенера?
На глаза наворачиваются слёзы, но я не позволяю им пролиться.
Я не знаю, правда ли это, однажды отшельник, веривший в реинкарнацию, мне сказал, что если душу провожать на перерождение с любовью, то любовь притянет любовь, в следующую жизнь душа придёт желанным ребёнком в гармоничную семью."
"Поэтому я взахлёб рассказываю о подаренном мне Тенером счастье, о чувствах, о том, что впереди не конец, а новое начало, дорога, полная приключений.
– Когда-то ты обещала, что будешь рядом.
– Я рядом, – я крепче сжимаю его пальцы.
Почему они такие холодные? Я пытаюсь растирать.
Тенер глубоко вдыхает:
– Ни-ни…
Его голос стихает.
– Тенер?!
Я продолжаю сжимать его пальцы, но теперь со мной на кровати лишь покинутая оболочка.
– Я люблю тебя! – выкрикиваю я, если он ещё может слышать.
На щеках становится мокро, я почти не чувствую, как льются слёзы. Как так? Нет, я знала, что так будет, мысленно старалась подготовиться, но…
Больно, невыносимо больно.
И ни желания, ни сил задерживаться здесь хоть на миг.
Хлопок двери проходит мимо моего сознания.
– Уже уходишь? – шепеляво спрашивает не менее постаревшая Нишаль, почему-то, когда мы наедине, я продолжаю звать её не принцессой, а её первым именем, которое она носила до встречи с оператором.
Дышать тяжело, горло будто тисками сдавлено.
– Да, ухожу.
Я тянусь к браслету, чтобы отправить запрос на перерождение. Попаду снова в «рабочий» мир с высокой концентрацией магии, запрусь в мастерской.
Там же будут мастерские? Хочу стать артефактором, ювелирная точность и концентрация на чарах – то, что мне нужно, чтобы не вспоминать, не видеть перед глазами его лицо, его улыбку. Минуту назад он дышал, жил, улыбался мне, был со мной, а теперь его нет. И в моей жизни больше никогда не будет.
– Подожди минутку, – останавливает меня Нишаль.
– Зачем? – вяло удивляюсь я, но движение останавливаю.
