Тщательнее надо следы подчищать.
– Смилуйтесь, госпожа!
– Кто тебя научил воровать?
– Госпожа, я…
– Правильно, молчи. Разве дядюшка поверит, что тебя заставляли? А если и заставляли, ты должна была ко мне пойти или к нему. Верно?
Изи всхлипывает.
– Не реви. Я же не чудовище какое, в самом деле. Живьём не съем. Я могу вернуться за стол и очень внимательно посчитать, сколько слитков ты присвоила, а затем наказать по всей строгости.
Изи мотает головой.
– А могу согласиться, что в книге ошибки, но пропало не так уж и много… Я просто верну тебе контракт.
– Госпожа Мираль меня убьёт.
Образно или в буквальном смысле?
– Изи, ты в доме на полном содержании, и ежемесячно ты получала оплату, значит, с голода не пропадёшь, а там найдёшь себе новое место.
– Госпожа, я все до единого слитка семье отдавала!
– Изи… Я иду к тёте, и лучше тебе догнать меня вовремя, а уж как справиться дальше, думай. Не нравится? Так я сяду и все твои ошибки подсчитаю. Что тогда будет, знаешь?
Изи всхлипывает, но больше ни о чём не просит, вскакивает и бросается в боковую комнатушку – спальню для личных слуг.
Я не возражаю, пусть соберёт вещи и даже пусть прихватит что-нибудь ценное, я нарочно оставляю на видном месте одну из уродливых золотых блямб, лишь по недоразумению причисленную к ювелирным украшениям. Отчасти мне девочку даже жаль, но, учитывая, что она от и до предана не мне, оставить её я не могу, я себе не враг.
Ата возвращается как раз вовремя, я отправляю её в спальню, пусть издали присмотрит, чтобы Изи не устроила мне ограбление века, а сама выхожу, прижимая к себе книги учёта и листы с расчётами.
Изи догоняет меня на полпути.
– Платье топорщится, – замечаю я. – Нет, не поправляй, хуже делаешь.
– Госпожа…
Я отворачиваюсь.
Мы подходим к покоям тёти, и Изи понятливо стучится, у меня-то руки заняты.
Выходит тётина личная горничная:
– Юная госпожа, госпожа Мираль уже отдыхает.
Так рано? Ужина ещё не было.
Прищурившись, смотрю на горничную не моргая. Откуда у неё столько наглости говорить с госпожой в подобном тоне?
При видимом благополучии насколько же низкий у Нишаль статус в доме… Наказать личную горничную тёти я не могу, могу либо пожаловаться, либо действовать исподволь.
Но пока хватает и взгляда, служанка теряется, и этого хватает, чтобы я шагнула вперёд и вошла в гостиную. У горничной не остаётся выбора, раз я уже вошла, доложить она обязана.
Я устраиваюсь в кресле, выкладываю на столик книги. Изи становится за моей спиной.
