— Ну зачем же сразу бросаться такими громкими словами? — попытка приструнить меня не увенчалась успехом. Я еще выше задрала голову и спину выпрямила, словно у меня там кол был, а еще зло уставилась на мужчину.
— А кем вы приходитесь господину Камнене? — мужчина явно не на чай старика позвал. Ему что-то от него было нужно. И, судя по хитрому прищуру, это что-то он намерен получить от меня.
— Числюсь как ученица, — специально сделала оговорку, что числюсь, чтоб потом претензий не было. Быть исполосованной, с поломанными ногами, как дядюшка Поль, у меня нет никакого желания.
— Ученица? — мужчина даже повернулся всем телом в мою сторону. Его явно эта новость удивила. — Это ваши родители так избавились от нелюбимой дочери?"
"— Я сирота, — слова про нелюбимую дочь зацепили. — Воспитанница матушки Беатрис, она и выступила в качестве опекуна для заключения контракта на обучение.
— Хм, — мужчина задумчиво смотрел на меня. — И большой у вас долг перед матушкой Беатрис? — вот же прощелыга! Сразу понял, где слабое место.
— Приличный, — так и хотелось сказать: а тебе-то что за дело? Мой же долг, не твой.
— Тогда у меня есть к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, — я подозрительно посмотрела на красавчика. Интуиция подсказывала мне, что меня сейчас впутывают в очень нехорошие вещи, но и деньги мне не помешают. Нет, я не жадная, но быть в пожизненной кабале не очень-то приятно. Поэтому, вздохнув и набравшись решимости, кивнула.
— И что я должна делать? — решила, что если предложит что-то непотребное, то пошлю его на исконно русском разговорном мате, и пусть потом думает, что я ему сказала.
— Ничего особенного, просто быть моей личной служанкой ближайшие пару месяцев и помочь разобраться со всем, что происходит во дворце, — озвучил довольно размытое предложение глава тайного отдела, имени которого я до сих пор так и не узнала.
— И какие обязанности у вашей личной служанки? — я решила не обращать внимания на отсутствие манер у этого гражданина, потому как перешла к обсуждению делового вопроса.
— Я хочу знать, на что соглашаюсь.
— Ничего такого, что может скомпрометировать вашу девичью честь, — слова были произнесены с такой усмешкой. Я поняла эту фразу, как: “кто на вас посмотрит, чтобы компрометировать”. Меня такая постановка вопроса полностью устраивала. Да, перед ним была девушка с рябой шелушащейся кожей и облупившимся носом. Веснушки покрыли не только лицо, но и руки, и даже спину.
