Мы направились к конюшне. Мужчина чуть впереди, я немного позади, слева, но это не мешало мне продолжить беседу.
— А объясните мне такую вещь, господин Маттиоли, — я смотрела себе под ноги, так как задний двор замка был, мягко говоря, не очень чистый и вляпаться можно было во что угодно, а меня нет сменной обуви. Потому, когда впереди идущий мужчина резко остановился, я с размаху врезалась ему в бок.
— Я же просил называть меня Антонио, когда мы наедине, — мужчина строго посмотрел на меня, а я растерянно заморгала.
Это что за биполярочка? Только что, ну вот практически двадцать минут назад, мы были в купальне наедине, и он сделал мне замечание о том, что я слишком фамильярно к нему обращаюсь. А здесь, на заднем дворе дворца, где то и дело снуют служанки, работницы, прачки, да и простые мальчишки-подсобники, он сердится на меня за излишне официальное к нему обращение.
— Слушай, я так не могу, — недовольно покачала головой. — Я вот в эти игры не играю. Я называю или официально, или не официально, а то я совсем запуталась, когда и как вас называть.
— Я сделал тебе замечание, потому что ты при Роджере начала командовать и отдавать распоряжения, а сейчас нас никто не слышит, — с уставшим видом объясняет глава Тайного отдела.
— Может, и не слышит, но зато видит. И не исключено, что читает по губам, — ну, это я уже просто так сказала про чтение по губам, но отчего-то этот факт очень обеспокоил мужчину, и он подозрительно оглядел двор цепким внимательным взглядом. Если кто и глазел на нас в тот момент, то тут же отвел взгляд в сторону.
— Да называйте как хотите, просто думайте, что говорите и каким тоном! — психанул Антонио и пошел вперед, широко шагая. Я засеменила следом. И че психанул, спрашивается.
— Что ты хотела спросить? — мужчина снова притормозил, и я опять врезалась в него. Да что такое? Потянула носом и поняла, что мне вообще-то нравится, как пахнет мужчина. — Ты меня понюхала? — мое действие не осталось незамеченным, а вопрос заставил смутиться.
— А что такого? — лучшая оборона — это нападение, ведь так? Поэтому я воинственно выставила подбородок вперед и сложила руки на груди.
— И как? Понравилось? — Антонио еле сдерживает усмешку.
— Нет, — я задрала голову повыше и решила обойти наглеца. Споткнулась то ли о свои ноги, то о выпирающий камень брусчатки и оказалась прижата к крепкой мужской груди. Просто меня вовремя подхватили и не дали приземлиться на жесткие камни, отбив себе мягкое место. Я снова вздохнула мужской запах.
