Почему я не пошел спокойно спать те несколько часов, что мне осталось до рассвета? Почему стою и смотрю на нее? На подносе почти нетронутый ужин, а значит, она не смогла толком поесть из-за порезанный рук. Скотт сказал, что Марта провозилась весь вечер на кухне, готовила отвар из мыльнянки для этих девочек-служанок из лазарета. Значит, и Марта, когда вернулась, скорее всего, проверила девушку, убедилась, что она спит, и решила ее не будить, чтобы помочь поесть."
"Я сделал глупость, оставив ее у себя служанкой.
Надо было отправить обратно к господину Камнене и разбираться в этом бедламе одному, а уже потом, ближе к балу, прислать ей приглашение. Только вот она, скорее всего, не приняла бы его. Тогда, может, я все же сделал все правильно. Здесь она под присмотром, и даже если и догадается, кто я, то не станет болтать. Она вообще довольно скрытная и не похожа на других девушек, что я встречал за свою жизнь. Она словно из другого мира.
Девушка заворочалась, и я поспешил удалиться, чтобы меня не застукали за подглядыванием.
Я отправился к себе в комнату, но уснул не сразу. Образ юной девы с копной рыжих волос не шел у меня из головы.
Глава 7.
Утром я встала бодрая и отдохнувшая, и что самое главное, порезы на руках уже так сильно не беспокоили, и я могла хоть что-то делать руками. Осторожно заглянула в гардеробную, но там было пусто, как и в ванной, и я, облегченно выдохнув, быстренько совершила утренние процедуры. Слава всем богам, ко мне никто не вломился и больше не возникало неловких моментов.
Благодаря Марте мои вещи были собраны. Я открыла чемодан и, не глядя, что там собрала мне добрая женщина, сунула свои вещички, а те, в которых меня когда-то привезли сюда, надела на себя. Отчего-то промелькнула практичная мысль, что в штанах мне явно будет сподручнее путешествовать.
Окинув взглядом свою временную комнату, я подхватила чемодан и направилась в апартаменты Антонио. Там была только Марта, которая, завидев меня, вернее то, что я держу в руках чемодан, всполошилась и забрала его у меня.
— Как твои руки? — добрая женщина взяла меня за руку, покрутила ее со всех сторон. - Надо забинтовать, а то все труды мэтра Глобе пойдут насмарку, — я лишь скривилась оттого, что Марта думает, что мои руки зажили благодаря никчемному лекарю. Пожилая служанка же подумала, что сделала мне больно своими манипуляциями, и отпустила мои руки. — Садись, завтракай, а потом я забинтую руки, — предложила она.
