Две тёмные фигуры пользуются этой особенностью закрытой для посторонних наблюдательной комнаты, чтобы следить за наследным принцем Арендаром.
Чёрный дракон с золочёным хребтом рычит, бьёт крыльями и хвостом, снося каменные «клыки» поднятых из земли столбов. Он оплавляет камни пламенем, расшибает молниями, вырывает ураганами. И силой магии земли поднимает новые колонны, всё выше, острее, крепче, чтобы в разрушении несокрушимых для обычного дракона монументов забыться хоть на миг.
Никогда стихийные силы наследного принца не проявлялись так мощно, неистово и так бессмысленно, ведь сколько он ни кидается на камни, сколько ни бьётся об них, ему не становится ни легче, ни спокойнее.
Душевная боль не уходит, и он рычит, как раненый зверь. Снова бросается на камни, даже заструившаяся по чешуе кровь его не останавливает.
Высоченный, окутанный тьмой мужчина неотрывно следит за Арендаром, зрачки глаз со слишком большими карими радужками то расширяются, то стягиваются в маленькие точки.
– Его поведение сильно изменилось, – звучащий сквозь чёрную пелену голос глух и почти лишён интонаций.
– Похоже, всё хуже, чем мы предполагали: мой наблюдатель уверяет, что при последней встрече принц перенял чувства иномирной девчонки. По крайней мере, на минуту их эмоциональный фон стал абсолютно идентичным, хотя это невозможно с недавней пришелицей мира без магии.
– Уверен, что эта Валерия действительно из непризнанного мира? – спрашивает закутанная в чёрный плащ женщина. – Что она не потомок переселенцев Эёрана?
– Я не нашёл доказательств обратного, и о переселенцах в её мир нигде не упоминается.
Нужно убрать её. Обязательно. Привязанность наследника слишком очевидна, и когда родовой артефакт снова не покажет избранную, у многих возникнут сомнения в результатах отбора. Дарион уж точно не упустит случая снова поднять эту тему. Даже принц Саран подозревает подлог с артефактом.
– Принц Саран не проблема, пока ты прикармливаешь его шпионов. Но эту девчонку убивать не будем.
– Почему?
Рёв Арендара сотрясает воздух и сокрушает каменные клыки.
Между крыш дворца, сверкая золотыми прожилками на крыльях, золотой чешуёй на хребте и рёбрах, взмывает старший принц Элоранарр. В несколько стремительных махов он оказывается на краю арены. Сложив крылья, рычит.
Арендар огрызается. Но Элоранарр продолжает ему что-то втолковывать.
– Это будет подозрительно, – отзывается женщина. – Слишком много смертей и исчезновений связано с правящей семьёй империи, слишком много перемен в должностях.
