Похоже, это форма. Симпатичная. Буду единственной девушкой в такой, так что внимание мне обеспечено и без помощи принца."
"В следующем кульке – мягкая белая пижама в голубой цветочек. В одном мешочке – ботинки на высокой шнуровке, в другом – короткая приталенная замшевая куртка с такими же, как у формы, пометками на плечах.
Пушистый халат персикового цвета такой воздушный, что на несколько мгновений утыкаюсь в него лицом – приятно-то как. И никакой гадостью пропахнуть не успел.
Наконец отрываюсь от него.
Следующим из обновок оказывается тёмно-зелёное платье в пол, почти такое же, как на мне сейчас, только, судя по всему, моего размера.
В красной коробке прячутся три шокирующих комплекта нижнего белья: панталоны и бюстгальтеры с мягким корсетом словно из витрины музея.
Своё бельё надо беречь, как зеницу ока, иначе придётся вот в этом щеголять.
Убираю старомодное «великолепие» с глаз долой подальше в шкаф.
– Ну как? – раздаётся за спиной.
Подскочив, разворачиваюсь к неслышно подошедшей Нике, она тоже дёргается:
– Ой, прости, что напугала.
Обновки нравятся?
– Да, хорошо тут у вас обеспечивают. – Оглядываю только что открытый коробок, в котором только кусок мыла, зубной порошок и нечто смутно напоминающее щётку. – Придётся закупиться.
– Тебе Анисия мешок передала. Сложишь старые вещи и выбросишь в урну. – Ника аккуратно кладёт передо мной довольно большой тканый мешок. – Осторожней клади. А лучше я помогу: внутри сильное заклинание тлена.
Ощупываю цветные мешки.
В синем нахожу строгие туфли с тупым носом. Вместо них, вытряхнутых у кровати, засовываю кроссовки и кладу на дно шкафа. Потом чем-нибудь прикрою, чтобы наверняка.
«И мыть не буду, – решаю я. – На них ведь земля родного мира!»
Ностальгия захлёстывает до слёз. Впиваюсь в дверцу шкафа.
– Ты чего? Лера, с тобой всё в порядке?
– Всё нормально. Ну что, давай от моего драного платья избавимся.
– А ботинки розовые, которые ты сейчас спрятала?
– Профессор разрешил их оставить. Ходить по академии нельзя, а вот оставить можно.
На память.
Ника осуждающе качает головой, но ничего не говорит. Забирает со стула моё старое грязное платье с Земли и, осторожно держа двумя пальцами, раскрывает мусорный мешок и медленно опускает в него изодранную ткань.
– Только платье уничтожаем? – вопросительно смотрит на меня Ника.
Киваю. Она затягивает верёвку на мешке. Тот надувается, но почти сразу сжимается, скукоживается до размера спичечного коробка.
