Попаданка в академии магии. Спасайтесь, кто может (СИ)

Ректор молча открыл портал, и туда шагнули все мы, включая дракона. Что он забыл в этом деле, я не знала. Но ни ректор, ни кикиморы протестовать, что странно, не стали.

Но мои безмолвные крики вместе с обращениями не остались не услышанными. Когда мы всей толпой вывалились в зале с каменным столом, как для жертвоприношения, ректор повернулся, серьезно посмотрел на меня и проговорил:

– Адептка Ирина, вы проклятия еще не учили, это программа четвертого-пятого курсов. Кроме того, вы из немагического мира, поэтому, прежде чем попытаться снять с вас проклятие, я кое-что вам объясню.

Любое заклинание оставляет след на ауре. И сильный маг способен увидеть все эти следы за несколько секунд. Проклятия – опасные заклинания. Даже самые простые из них, вроде проклятия икоты, могут повредить проклинающему. То же, что наложено на вас, «Черная смерть», относится к разрядам запретных проклятий. Того, кто вас проклял, скорее всего, нет в живых – сгорел за несколько дней или недель от неизлечимой болезни. Проклятие наложилось на вашу ауру и какое-то время бездействовало. Теперь оно активировано. И если не попытаться его снять или хотя бы заблокировать, в ближайшие несколько дней вас не станет. Это понятно?

По моей коже словно наждачкой провели. Я вздрогнула от неприятного ощущения и подавленно кивнула. Понятно, конечно. Что ж непонятного? Какая-то сволочь прокляла меня, теперь эту «Черную смерть» надо заблочить. Иначе я очень быстро перемещусь к богам. Помирать не хотелось, я, блин, так молода! В этой академии до четырехсот-пятисот лет прожить можно! А я только четвертый десяток разменяла!

Меня, притихшую и больше не дергавшуюся (а объяснять надо! Всё и всегда!), уложили на холодный стол.

Солдатиком. Две кикиморы встали в изголовье и в изножье. Ректор отошел на пару шагов от меня, занял место рядом с драконом, все это время молчавшим. Я так и не поняла, что он тут делал, этот новый препод, проявивший ко мне излишнее внимание. Но никто его не гнал. И я смирилась с его присутствием.

Вузовская форма не особо грела, и я уже смирилась с необходимостью долгого и нудного лечения после лежания на этом камешке. Ректор начал читать какое-то заклинание на неизвестном языке, и я почувствовала, как меня клонит в сон.

Все, что происходило в дальнейшем, я наблюдала как будто сторонний зритель, пришедший в кинотеатр на обещанный ему фильм ужасов.

Вот только ужастики внезапно оказались комедией, по крайней мере, для меня.