Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

В нашем случае…

Первые тракции слабые, но с нарастающей силой, подражая потуге. Перерыв…

Крелла что-то бухтела про «проклятых кхерургантов», но я старалась игнорировать ее выпады.

Делла охнула, когда показалась покрытая черным пушком голова.

Потом тракция вверх — до разгибания головки. И снятие щипцов в обратном порядке.

Я помогла родиться тельцу и передала младенца подоспевшей с простынями повитухе. Надо отдать должное Крелле, с новорожденными она управлялась профессионально, и вскоре раздалось слабое попискивание.

Это был мальчик. Живой и здоровый.

Облегчение от того, что успели вовремя, накатило волной.

— Мэгги! — кликнула я служанку. — Перестели постель. Делла, а ты еще поработай.

Надо было дождаться рождения плаценты и проверить родовые пути.

Я обернулась и увидела старую повитуху. Она стояла, глядя на кровать, где лежали мать с новорожденным.

Губы старушки были плотно сжаты, подбородок подрагивал.

Махнув рукой, Крелла вышла из комнаты.

Когда все закончилось, и молодая мама с младенцем уснули крепким сном, я дала подробные указания служанке.

В коридоре меня встретил довольный и счастливый Келен:

— Нейра, я очень рад, что все удачно разрешилось, — сказал, приложив ладонь к груди. — Премного благодарен… — скользнул рукой в карман и протянул мешочек с позвякивающими монетами. — Это мой первенец, мой наследник. И жену я очень люблю, не перенес бы, если бы с ней что-то случилось. А теперь прошу к столу, вы, наверное, устали и очень голодны.

— От ужина я точно не откажусь.

Тем более на улице уже стемнело. Совсем не заметила, как пролетело время.

На кухне горели светильники, витали ароматы мяса и пряностей. Делла уплетала угощение с аппетитом, а старушка сидела, так и не притронувшись к еде.

Самоуверенная и строгая бабулька как будто съежилась и стала меньше, а колючий огонек в глазах потух.

— Чем богаты, — Келен сделал приглашающий жест. — Откушайте перед уходом.

А после убежал по своим лавочным делам, оставив меня с женщинами.

— Ну как вы, уважаемая Крелла, — начала я, прожевав молодую картофелину. — Изменили свое мнение по поводу «демонова инструмента»?

Я ожидала, что повитуха сейчас встряхнется и начнет ворчать, но она оставалась молчалива и даже грустна. Глубоко запавшие глаза блестели, рот был плотно сжат. Делла, ожидая ответа наставницы, перестала жевать и уставилась на бабульку.