Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

— Нейт Лейн, будьте так добры, максимально натяните пересеченную кожу и мышцы кверху, чтобы обнажилась кость. Нам нужно создать конус.

— Я делаю это только ради того, чтобы посмотреть, чем закончится весь этот бред, — прошипел Лейн. — Надо было гильотинировать, и дело с концом. К чему такие сложности?

Я видела, что любопытные носы практикантов все приближаются и приближаются.

— Пилу? — юноша удивленно поднял брови. — Я не вижу ее.

Совсем забыла, что они здесь ни разу не видели проволочной пилы! А вот волшебные руки литейщика сделали для меня, можно сказать, эксклюзив.

Я сама схватила инструмент и, пропустив его под костью, взялась за ручки и приступила к делу. Боже мой, как тяжело!

Нейт Лейн, недовольно сверкая глазами, продолжал натягивать ткани.

— Йен, смени меня, — взмолилась я, когда сил уже не осталось, и юноша, взволнованно суетясь, перехватил инструмент.

Пила жужжала, а у меня закружилась голова от стресса и избытка впечатлений. Жестом я подманила стоящего ближе всего парнишку и, передав ему тканевую салфетку, велела:

Когда омертвелая часть была удалена, я, собрав все силы в кулак, приступила к формированию культи.

Я все делала так, как помнила. Проснувшаяся во мне магия сделала даже память острее. Я вспоминала детали, казалось бы, давно позабытые. Знания долгие годы дремали в голове, чтобы однажды я смогла применить их в другом мире.

Швы надо было наложить как можно аккуратней, чтобы рубец не мешал протезу, если он будет.

И в конце он обычно добавлял зычным голосом: «Все поняли, остолопы?» Или «А у кого это культяпки вместо рук⁈»

Но я так говорить не стала.

Перед тем как наложить последние швы, я оставила в ране дренаж из бриоля. Потом обильно смазала рану заживляющим составом и забинтовала. Достала склянку с кровоостанавливающим и, приподняв голову все еще спящего пациента, по капле влила ему в рот.

Проверила пульс — чуть частит, но наполнение хорошее. Кожа бледная.

Не удивительно — он потерял много крови. Весь мой халат, юбка и рукава были в бурых потеках. Незаметно я сунула в руку Йена баночку с мазью и склянку обезболивающего.

— Обрабатывай, если меня сюда больше не пустят, — сказала шепотом и только сейчас заметила, что юноша смотрит на меня, почти не моргая. В глазах шок.

Да и вообще тишина подозрительная стоит.