Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Если бы я попала сюда в тело женщины своего возраста, они вели бы себя более уважительно. А то некоторые считают, что я им ровесница или подружка.

— Дэрин, если тебе нечем заняться, можешь помочь мне осмотреть и перевязать больного. У меня мало времени, — сказала я строго.

— Прекрати докучать нейре, — сзади тихим шагом приблизился Йен. — Тебя нейт Калвин вызывает.

Кучерявый испустил разочарованный вздох.

— Ладно, в следующий раз. Еще увидимся, Эллен! — и припустил по коридору.

В палату мы с Йеном заходили вместе.

Палатой здесь называли просторное помещение, заставленное в два ряда железными койками с матрасами сомнительной свежести. Почти все были заняты, и пациентов я насчитала человек двадцать. Кто-то галдел, кто-то стонал, затянутый в повязки. В воздухе витал отчетливый запах болезни.

Меня провожали десятки глаз, пока я шла в самый конец, к Таю Отто. Йен занервничал.

— Мне кажется, сегодня Таю стало хуже, — произнес он тихо, а у меня сердце упало. Я остановилась между рядами и зашептала:

— Как вы и просили, я несколько раз в день подходил, смотрел, мазал рану.

Все чистыми руками, не думайте! — он вскинул ладони. — Но вчера приходил нейт Ойзенберг со своей группой…

— Продолжай… — угрожающе прошипела я, нахмурив брови.

— Он, они… щупали, смотрели со всех сторон…

Вот гады! Наверное, в ране грязными руками копались, тревожили свежие швы. Уверена, Ойзенберг сделал это назло.

— Бедный Тай выл от боли, — закончил юноша.

— Ладно, сейчас разберемся.

Когда мы приблизились к парню, тот чуть приподнялся на локтях.

Выглядел он неважно: кожа бледная, глаза запали, повязки пропитались кровью.

Похоже, в этом мире мне светит быть не только акушером-гинекологом. А что, раньше врачи так и работали. Закинут по распределению после пятого курса в какую-нибудь глухую деревню — паши и за стоматолога, и за проктолога, и за психиатра. Зато знали и умели многое.

Возбужденно болтая, в палату зашли четверо юношей в лекарской форме. Они несли корзины с перевязочным материалом и инструменты.

— Нейра, у меня болит, — пожаловался Тай, указывая на культю.

— Конечно она будет болеть, ты пережил нелегкую операцию. Но ты молодец, что не сдаешься, — подбодрила я и отправила Йена за чистой водой и мылом.

Тем временем вытащила из-под Тая испачканные кровью и сукровицей пеленки и бросила в таз, сняла старую повязку.

Да уж, воспаление налицо. Дренаж из бриоля, который я оставила в ране, вытащили чьи-то корявые лапки. Я даже догадываюсь, чьи.