Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

— То, что ваш муж боевой маг, а вы теперь на короткой ноге с градоправителем, не дает вам права вламываться во владения гильдии, наводить свои порядки и угрожать честным людям. Магам запрещено применять свои вредительские силы против гражданских, за это наказывают. Всем будет лучше, если вы вернетесь обратно в столицу. Там делайте, что хотите. Здесь вы не хозяйка, вы — никто.

Он получал наслаждение от каждого злобного слова. Нейт Лейн говорил почти то же самое, но во время нашей совместной операции показалось, что он немного изменил свое отношение ко мне.

— Я неприятно удивлен, что глава гильдии позволил вам сюда приходить, — все не унимался он.

Словесный понос, что ли, напал? Или не с кем больше поговорить?

— А не вы ли устраивали мне мелкие пакости? Мертвый цыпленок за забором, нападение грабителя…

— Эл, лучше не тронь этсамое. Вонять не будет, — осторожно посоветовал Пискун.

— Клевещете на уважаемого человека, нейра, — сказал Ойзенберг, сжимая перо так сильно, что оно чуть не треснуло в его пальцах.

— Кто вас уважает? Вы и ваша кошка?

Так, Лен, стоп-стоп-стоп. Тормози. Ты и так наговорила достаточно. Если решила вести себя с достоинством, иди до конца и не опускайся на уровень базарной бабки.

Но все внутри клокотало от злости. Булькало, как ядовитое варево в ведьминском котелке.

Нозри лекаря затрепетали, бледное лицо пошло пятнами, губы задергались.

— Убирайтесь вон из моего кабинета! — голос дал петуха, и визгливые нотки взлетели к потолку.

— Хорошо, я уйду. Все равно тут воздух какой-то спертый, — проговорила я низким шепотом. — Надеюсь, что вы больше не будете трогать Тая Отто, иначе пожалеете.

И, оставив за собой последнее слово, я гордо хлопнула дверью.

День прошел в суматохе. Я хотела попросить Лейна оказать влияние на коллегу, чтобы тот больше не лез к моему пациенту, но глава гильдии как сквозь землю провалился. Я сильно сомневалась, что после этого разговора Ойзенберг успокоится. Он не их тех, кто молча стерпит оскорбление, а я когда-то прилюдно его унизила.

Но самое главное — он не считал, что поступает плохо. Не отравил ведь больного, не зарезал, что надо? Еще этот нейт Калвин на мою голову — странный человек, который смотрел на меня, как на кучку этого самого. Подозреваю, что с Ойзенбергом они лучшие друзья или родственники.

Домой я вернулась только под вечер, и сразу ко мне нагрянула парочка пациентов — престарелые муж и жена просили выписать лекарство от суставной боли.