Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Да и поговорить с Пискуном о магии и законах этого мира не повредит. Все то время, что я расставляла книги и вытирала пыль на стеллаже, мой товарищ знакомил меня с историей Рэнвилля.

— Там вам еще крышу починить надо, кажись. Во время дождя будет подтекать, — заметила Грэта, с размаху выливая ведро воды в сад. Его тоже слегка очистили от сорной травы, и я случайно нашла там деревянный домик, предназначенный для справления естественных нужд.

В детстве у меня была фобия провалиться в уличный деревенский туалет. Кажется, пришло время о ней вспомнить.

Женщины ушли, оставив меня наедине с Пискуном. Оказалось, что тиины не нуждаются в человеческой пище, их питает свет солнца. Поэтому я с чистой совестью умяла целую тарелку каши в одиночку.

— Слушай, Пискун, я все забываю спросить…

Синий комок перевернулся в воздухе и застыл, выжидательно глядя на меня.

— А ты мальчик или девочка?

Мой питомец тонко захихикал и шлепнулся на стол у меня перед носом.

— Глупенькая, у тиинов нет пола.

— А как вы тогда размножаетесь? Это просто профессиональные любопытство… — стала оправдываться я.

Нет, ну это и правда интересно!

Тиин вздохнул и мечтательно прикрыл глазки-бусинки.

— В моменты наивысшего счастья и радости от нас может отделиться другой малюсенький тиинчик. Но это бывает редко, потому что тиины не испытывают таких ярких чувств и эмоций, как люди.

— То есть, получается… — я почесала подбородок. — Вы размножаетесь почкованием? Ясненько…

— Эй, сама такая! — возмущенно пропищало пушистое создание.

— Ладно-ладно, не злись. Сейчас со стола уберу, а потом делом займемся. Надо же бедной попаданке готовить себе теплое и уютное место в этом враждебном мире.

Пискун тихо ворчал, что глупые попаданки употребляют не менее глупые слова, пока я раскрывала чемодан. На этот раз я не вздрагивала, не прыгала и не визжала от неожиданности — привыкаю к магии потихоньку.

— Вон в тех сундуках посмотри, — пискнул тиин. — Кажется, в них Эллен хранила всякие лекарские штуковины.

Я послушалась и, перешагнув пару тюков с тряпьем, опустилась на корточки перед чемоданчиком из темно-коричневого дерева с золотыми уголками. На крышке были выжжены буквы, сначала показавшиеся незнакомыми. Моргнув пару раз, я почувствовала, как мозг и зрение адаптируются к чужому языку.

«Прежде чем лечить других, исцели себя», — гласила надпись.

Тут же вспомнилось латинское крылатое выражение Cūra tē ipsum — «исцели себя сам». Очень верное, между прочим.