Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

Вайс произнес сконфуженно:

— Ничего не могу с собой поделать. Едва начинаю нервничать, так грызу ногти — привычка с детства осталась.

Устроив кисть пациента поудобней на столе и положив под нее чистую ткань, я достала скальпель. Как говорил один преподаватель-хирург, если есть гной, его надо эвакуировать. И лучше я это сделаю прямо сейчас.

Больной побледнел. Даже луна стыдливо спряталась бы за тучи, если бы ей предложили сравниться с белизной лица Вайса.

— А где… волшебная палочка? — спросил он упавшим голосом.

— А это, по-вашему, что? — преувеличенно бодро воскликнула я и покрутила в пальцах острый и идеально отполированный скальпель. — Самая что ни на есть волшебная палочка. И сейчас мы вас будем лечить…

Я потянулась к пальцу Вайса, но он тонко взвизгнул и отдернул руку. Я отправила ему укоризненный взгляд.

— Ай-ай-ай. Верните рученьку.

Тот помотал головой.

— Я дала вам обезболивающее, оно уже должно подействовать. У вас, уважаемый, там уже гной скопился. Если его не выпустить, он проникнет еще глубже.

Я уговаривала взрослого дядьку, как ребенка. В конце концов, с обреченным лицом он снова положил руку на стол, и я вцепилась в кисть, фиксируя ее.

— Вы обещали, что больно не будет.

— Не будет, не будет…

Один аккуратный точный разрез — из раны хлынул гной. Конечно, Вайс не забыл громко ойкнуть, а потом затих и, пялясь в пустые глазницы Йорика, ждал конца операции.

Я вычистила ранку, обильно смазала обеззараживающей мазью и хотела уже забинтовать палец, как почувствовала неладное.

Вайс опустил взгляд на салфетку, которую я подложила под его кисть, и простонал:

За дверью послышался топот шагов и голос:

— Что здесь происходит⁈

И снова нелегкая притащила этого… нейта Блайна. Он высился в дверях, ошарашенно глядя на разыгравшуюся сцену. Из-за его спины высунулся любопытный нос какого-то мужичка.

— Матерь Пресветлая! — и через секунду скрылся обратно.

А хороша я была. Застыла над бессознательным телом с занесенным скальпелем, пол и халат в крови, как и рука моего пациента.

— Вы его убили? — выйдя из оцепенения, муженек бросился ко мне, присаживаясь на корточки у головы больного. — Слава Всеотцу, нет.

— Как плохо вы обо мне думаете, — прошипела я, бинтуя палец. Даже на руку, что Вайс в отключке — не будет дергаться.