Онлайн-библиотека книг
Внешне социопат, Дрейку была присуща скрытая сдержанность, холодная расчетливость и внимательность к деталям. Отличный психолог, до дотошности целеустремленный и харизматичный лидер. Он справедливо занял свою нишу и я отчетливо понимала его выбор профессии. Такой личности просто скучно жить иначе.
Временами мне казалось, что нет ничего такого, чтобы он не мог получить.
Но оказалось, я ошибалась….
Что произошло в жизни Дрейка, мне никто разумеется не рассказывал, но быстро захмелевший лекарь, известный мне под кодовым именем — Профессор, один раз сболтнул лишнего.
Это произошло во время наших скромных но веселых посиделок в гостиной штаба.
По традиции Алый и Серый отмечали завершенное дело и щедрые чаевые от заказчика, а я штудировала краткие биографии важных гостей на соревнованиях туманных скакунов в резиденции Тионов, стремясь запомнить имена.
Присоединяться к общему веселью в планах не было, но все-таки решила на полчасика дать отдохнуть глазам и подсела на диванчик с кружкой травяной бодрящей настойки.
Вот тогда и зашел случайный разговор про непоколебимость и неуязвимость Дрейка.
— Моя хорошая, что бы ты знала…ик…Он тоже делал ошибки и однажды даже со своими связями не смог удержать и не просчитал…ик, — Профессор снова икнул и прикрыл ладонями губы, — бу бу бу…я лишнего болтаю, но ведь можно понять нашего главного, он сколько тебя уговаривал к нам присоединиться? А, сколько?
Я выпрямилась, а Серый встряхнул лекаря:
— Завязывай, Профессор, тебе отоспаться надо.
— И пойду! Ик…просто только интуит можно почувствовать и найти…ик.
"— Кого найти? — нахмурившись, пробежалась глазами по всем присутствующим. Они столкнувшись с моим взглядом, как по команде отводили глаза. Алик вообще засвистел, уставившись в потолок.
— Так, что происходит? — скрестив на груди руки, я решила насесть на самое слабое звено среди этих партизан. На Алика, — рассказывай.
— Да нечего рассказывать, — он растерянно развел руками, словно школьник, которого поймали в школьном туалете за курением, — ну да, Дрейку нужен интуит и ордену нужен.
— Понятно.
— Конечно, конечно…ик, — Профессор сонно обнял диванную подушку, — в неспокойное время живем…кхе-кхе…ик…в неспокойное время живем, а хозяин…он это…тебя ценит. А остальное — детские надежды и юношеские мечты.
Ребус, ребус. Что за детские надежды и юношеские мечты? Никто разъяснять мне не спешил.
Да и не надо.
