Словно на встрече с новым заказчиком — надо показать себя профессионалом, влезть к нему в голову и понять, чего он хочет и при этом не может объяснить словами. Только еще с риском для жизни.
Он подошел на расстояние пары метров. Благодаря водяному горбу, на котором я балансирую, я могу смотреть на него немного сверху — удачно рассчитала высоту.
Он начинает что-то говорить, размахивает руками, слегка кланяется. Я сосредотачиваюсь на его эмоциях, силясь понять посыл хотя бы в общих чертах. Кажется, он меня благодарит за спасение от акул.
Ну, да, сперва корабль уничтожила, потом от акул «спасла», закинув на необитаемый остров. Настроение его людей немного другое — там чувствуется неодобрение. Но капитан действует умнее, дипломатичнее. Не понимаю смысла его слов, но он и эмоции умудряется настроить на благодарность. Заканчивает с поклоном и, кажется, вопросительной интонацией.
Вопроса я, разумеется, не понимаю, и пришла пора дать им об этом знать.
— Как жаль, что я не владею вашим языком, было бы намного проще, не так ли? — делаю паузу, внимательно следя за их эмоциями.
Лишь недоумение, никто из них русским не владеет, как и предполагалось. Что ж, никуда не деться — и я начинаю по памяти декламировать стихи. Да, все подряд, какие только удается вспомнить, начиная с «Буря мглою небо кроет…» и до «Белеет парус одинокий…», а дальше уже что в голову попадет, включая слова старых песен. Рассказываю с чувством, с толком, с расстановкой. Как будто в моих словах для них должен быть какой-то смысл.
Но на деле я напираю именно на эмоции, а не на слова. Я пытаюсь установить контакт с Капитаном, как с Кракеном. Сейчас человек слушает меня внимательно, пытаясь угадать в моих словах хоть что-то знакомое, а значит он открыт. Я настраиваюсь на него максимально тщательно, и поняв, что лучше уже не получится, заканчиваю: — примите же мой дар в честь нашей будущей дружбы, — вытягиваю вперед правую руку.
Остальные люди, волнуются, отступают, шумят, но, кажется, Капитан, все же уловил мой эмоциональный посыл и не двигается.
Из моего водяного кресла появляется тщательно выделенный водный поток. Он берет свою основу из морской воды, но бьет на берег родником, змеится по камням — я не зря выбрала именно это место для первой встречи, скалистый берег здесь настолько высок, что соленые воды его не захлестывают даже в прилив, а мой поток остается единственным на этом берегу.
Капитан молчит. Хоть и не пугается, но смотрит недоуменно.
