Это ж надо быть таким козлом! Верно говорят, помоги человеку раз — он будет благодарен, помоги несколько раз — и он будет считать, что ты ему должен.
На следующий день к острову я не приплыла. Следила за ними, скрывшись за волнами и камнями. Да еще сделала так, чтобы мой опресняющий ручеек стал мельчать, будто ему прикрутили вентиль. Эдакий намек, что магия это не вечная, а работает только с моего благословения. Сперва меня ждали, потом заволновались. Когда заметили мой финт с водой — и вовсе переполошились, на ночь наполнили водой все возможные емкости из-под кокосов.
Да и с едой у них опять было негусто — даже с моей помощью они уже обобрали дно от съедобных ракушек.
Короче, когда на следующий день я явилась к острову, мне были рады, как родной. Правда жратвы я не принесла — не заслужили. Появилась, поулыбалась капитану. Он, кажется, уловил, сел передо мной и принялся выполнять свои учительские обязанности, указывая на первые попавшиеся вокруг вещи и называя. Я повторяла, выучивала.
Только к обеду решила завершить урок и вытащила из-под воды одну рыбину, но громадную, чтобы они точно наелись.
Кинула капитану. Он рассыпался в благодарностсях, а я кивнула и скрылась под водой, мне тоже надо было пообедать."
"Кажется, урок пошел людям впрок, капитан больше не пытался увиливать от своих учительских обязанностей, но через пару дней привлек себе помощника — притащил Юнгу. Я его в целом понимаю, дела надо делать, они пытались что-то более основательное из пальм строить, руки рабочие на вес золота, а уж управление и вовсе, а тут я.
А, поняв, что просто так от меня не отделаться, решили переложить обязанность со мной общаться на менее ценный кадр.
Я была не против и, выдав капитану очередной улов, переключилась на общение с Юнгой. Звали его Марус, у него были светлые, добела выгоревшие на солнце волосы и смуглая от загара кожа. В отличие от остальных мужчин, которые в отсутствии бритв обросли короткими бородками, Марус мог похвастаться только тоненькими усиками над верхней губой, которые делали его похожим на смешного облезлого кота — уже не котенка, но еще не взрослого матерого хищника, а эдакого подростка.
Как ни странно, с Марусом дело пошло лучше, мне с ним легче было установить контакт. Возможно, дело было в том, что на нем не было амулета, а может просто более юный и живой ум, более открытый к новому, но я за несколько дней приспособилась к его ментальному восприятию, и он начал понемногу улавливать мои эмоции.
