Я смотрела на это с любопытством и непониманием.
Тут ко мне, наконец, подбежал Марус, но он был явно не настроен на урок, в его душе бушевали такие сильные эмоции, что я замерла в удивлении. Что такое стряслось?
— Арина! — он рухнул на берегу на колени и посмотрел на меня с мольбой: — Арина, помоги.
— Как помочь? — спросила растерянно.
— Арина… — он сказал слово, которого мы еще не проходили. Видя мое непонимание, закричал громче, эмоциональнее, как иностранцы, которые, чтобы объяснить, пытаются повысить голос.
Только ему это помогло, ему удалось не только закричать, но и создать что-то вроде образа. Он мелькнул и пропал, но я успела уловить, хоть и не была уверена, что правильно.
К нам подоспел капитан Гарт и, услышав лепет Маруса, попытался объяснить более простыми словами:
— Арина, это море. Море… волны… большие волны, очень большие волны. Сильный ветер, сильный. Все сломает. Вода с неба, дождь. — Я понимала его со второго слова на третье, но в сочетании с той эмоциональной картинкой, которую я успела уловить от Маруса, поняла и так.
Люди боялись приближения сильного шторма.
Глава 26
Шторм — это плохо.
Я как-то отвыкла бояться таких вещей в этом мире, потому что легко могла отсидеться на глубине, собственно, ощущая волнение стихии, я просто не всплывала на поверхность. А вот спрятать людей у себя под водой я не могла.
Новыми глазами я осмотрела их шалаш — такой от сильного шторма определенно не защитит, развалится и еще и людей под собой погребет. На крошечном острове просто недостаточно материалов, чтобы защититься от сильного буйства стихии.
Я покосилась на другие острова. Можно было бы силой воды быстренько спилить пальмы и помочь соорудить избушку помощнее, только я не строитель, да и мои люди, судя по получившемуся у них шалашу, тоже. Боюсь, что наше совместное творение просто сложится под натиском стихии, как карточный домик, погребя под собой всех тех, кто будет в нем прятаться.
Как на зло, я еще и не могла остановить шторм.
Шторм — это не стихия воды, точнее, не только водная стихия. Это больше воздух, который гонит волны и облака. Я могу утихомирить волны, но шквальный ветер останется. С облаками тоже сложно, это вода, но испаренная и далекая, управлять ими я не тренировалась — как-то не до того было.
Вновь смотрю на моряков: на напряженного капитана Гарта, испуганного Маруса.
— Я помогу, — говорю, стараясь сохранять спокойствие.
Знать бы еще, как помочь.
Я остаюсь у берега.
