Я слегка сопрела в непривычной одежде. Было неудобно и жарко из-за обилия ткани, а главное — юбок, особенно по сравнению с привычным уже отсутствием всякой одежды.
Люди встретили мое появление гробовым молчанием, я же изобразила на лице вежливую улыбку и медленно, чинно, подкатила к костру и осведомилась у кока:
— Что сегодня на ужин?
— Похлебка из кокоса с устрицами, — ответил он растерянно, — присаживайтесь, пожалуйста, к костру, госпожа Арина.
— Благодарю, — я кивнула и мягко опустила деревяшку на камни, водяные колеса тихой сапой утекли в сторону берега.
Кок взял поварешку и сковороду и принялся бить, издавая неприятные, но громкие звуки, созывая всех на ужин. Люди и так уже были поблизости, только подходить не торопились, удивленно косясь на меня. Полагаю, капитан рассказал им о моем предложении еще утром сразу после нашего разговора, и они ждали моего появления раньше, но я была занята платьем. Даже ужин им пришлось добывать без меня, повезло, что еще оставались кокосы из прошлой партии, где нашли устриц после шторма — вообще не представляю, но справились же.
Рядом со мной садиться не торопились, большая часть устроилась с другой стороны костра, только капитан решительно сел рядом, а Марус — с другой стороны. Чуть дальше опустился на камни помощник капитана. Кок принялся разливать похлебку на порции, в качестве тарелок использовали скорлупу от последней партии орехов, те были больше размером, поэтому из одного ореха удавалось вырезать две, а при должной сноровке и три неглубокие миски.
Ложки-вилки были в тех личных вещах, которые я подняла с корабля, даже на меня хватило.
Суп оказался странным на вкус, сладко-соленым и, конечно, даже отдаленно не напоминал том-ям, ведь в тот добавлялось огромное количество разных специй. В вареном виде кокосы по вкусу напоминали сладковатую картошку. Мне остро не хватало хрустящей горушки черного хлебушка с солью.
Все молчали, с удивлением поглядывая на меня. Я сперва наивно подумала, что это из-за моего нового образа, а потом с неудовольствием осознала, что людей удивляет моя способность пользоваться столовыми приборами.
Для них я даже после всего пережитого оставалась диким существом. Это осознание резануло по ЧСВ и заставило говорить резче, чем я планировала:
— Так что же решили ваши люди, капитан? Они согласились на мое предложение или решили переждать на острове сезон штормов?
Люди возмущенно загудели, а капитан бросил на них недовольный взгляд.
