Давайте договоримся так: если вдруг вам потребуется помощь мага воды, вы немедленно мне сообщите, и я постараюсь помочь. — Видя, что мне хотят возразить, я пояснила: — мне не хотелось бы быть неблагодарной. Я и мои люди будем пить вашу воду, есть вашу еду, а в благодарность за это я могу лишь предложить каплю своей магии.
— Что ж, не могу вам отказать, — улыбнулся капитан, — отрадно для меня слышать от дамы вашего высокого положения, что обычных моряков вы называете «своими людьми».
— Так поступал мой покойный супруг, и я старалась учиться у него во всем, — грустно заметила я.
— К тому же, эти люди спасли мою жизнь во время кораблекрушения, когда я была беспомощна, и после не требовали ничего взамен. Я могла лишь немного помогать им в меру своих сил.
— Расскажите о кораблекрушении, что произошло? Куда и откуда вы плыли? — проявил любопытство Рохеис.
Я видела, что и остальным участникам беседы интересно узнать все подробности, но они тактично сдерживали свое любопытство.
— Мне слишком тяжело об этом говорить, — качнула я головой и сосредоточилась на еде.
С трудом заставляла себя есть крошечными кусочками и тщательно пережевывать вместо того, чтобы начать яростно вгрызаться. Жареная рыба с приправами, а не только с морской солью; да еще и гарнир — не из сладкого кокоса, а из какой-то рассыпчатой крупы бело-розового цвета, по вкусу отдаленно похожей на рис. Углеводы! Если бы мне подали еще что-то сладкое, я бы и вовсе была довольна как слон. Жаль, что улыбаться было нельзя, потому что как раз в это время капитан Гарт рассказывал нашу трагичную выдуманную историю.
Глава 42
Врать очень вредно.
Поэтому, если уж приходится, надо помнить два главных правила. Во-первых, говорить четко и скупо, только по «фактам», эмоции и детали не придумывать, их надо брать только из реальных событий. Во-вторых, надо по возможности сократить время общения с людьми, которым наврал, чтобы исчезнуть с горизонта прежде, чем они тебя раскусят. И уж конечно нельзя врать тем, с кем ты собираешься и дальше поддерживать общение.
Разве что можно недоговаривать, чтобы они сами себе что-нибудь додумали, но это тоже надо уметь.
Я врать не умела никогда. В детстве часто пыталась, но меня на этом ловили. Фантазия-то у меня хорошая, а вот исполнение всегда хромало. Поэтому, когда подросла, я стала или честно все рассказывать, или просто молчать. Когда нельзя промолчать — скрывала детали, отвечала на вопросы, просто более обтекаемо.
