Когда мы остались над телом наедине, я покосилась на Гарта и начала быстро рассказывать:
— Там, откуда я родом, есть методы лечения, которые могут помочь. Но только я не умею этого делать, — я глянула на Харуфа. — Я помогу чем смогу, я сдержу кровь, но надо будет сложить кость обратно ровно, а потом зашить. Вы умеете зашивать раны?
Харуф отрицательно покачал головой:
— Не слышал об этом. Если рана большая, зовут лекаря и стараются сдержать кровь. Лекарь может склеить обратно все ткани: кости, мышцы, вены…
— Тогда почему такого лекаря нет на корабле?! — рыкнула я злобно.
— Так дорого же. Маги работают быстро, но стоят очень дорого. Чтобы такую рану залатал, наверное, несколько серебряников надо было бы потратить, — я прикинула, что это зарплата обычного матроса за несколько месяцев — нехило так, — чтобы взять в плаванье, надо заплатить за все время, такое могут позволить только аристократы, а им обычно не надо.
— Почему не надо? — растерялась я.
— Маги сами себя исцеляют. Даже если не умеют, магия в крови сама человека лечит.
— Так… понятно… — я попыталась все уложить в голове. — А что делают те, кому маги не по карману?
— Есть еще травницы, повитухи и костоправы, они пытаются что-то сделать. У некоторых есть крошка магии — помогает. Но среди них и шарлатанов полно, хорошую травницу найти или знающего костоправа — целое дело. Но и берут они намного меньше. Если повезет — поможет.
Понятно, русская рулетка с собственным здоровьем. Если повезет — сможет справиться и самоучка, если нет и, например, кость криво срастется — или мучаются или к лекарю-магу идут за огромные деньги.
Твою ж…
Наш «содержательный» разговор прервал вернувшийся Удер, но я тут же сообразила, что о главном-то и не попросила:
— Еще нужна игла, достаточно длинная и лучше изогнутая. И нитки. Лучше — шелковые.
— Где же я шелковые нитки-то достану, госпожа! — застонал Удер.
Я обернулась на капитана Гарта:
— Может, у господина Рохеиса есть? Чем он там торгует? Или может попытаться ткань какую-нибудь распустить? Я не знаю…
— Я всех опрошу, — кивнул капитан и подскочил с места.
Я оглядела своих оставшихся медбратьев и бутылку из темного стекла. Взяла ее, понюхала — сивухой какой-то несет, будто бражку приготовили для перегонки на самогон, а доделать забыли.
— Кружку принесите какую… чистую только! — крикнула уже вслед убегающему Удеру. Кажется, это был его метод держаться подальше.
Кровь подо мной и больным уже побурела и стала липкой, скоро запечется, а мы только готовимся.
