Подъехав к лотку с вяленными фруктами соблазнилась и прикупила себе несколько кульков на медную монетку. Женщина-торговка в цветастом малиново-золотом платке практически не говорила на имперском, но мы смогли объясниться знаками и теми несколькими словами, которые она знала: «сладко», «вкусно», «медяк». Я просто передала ей деньги и указала пальцами на то, что хочу попробовать.
Сладости. Наконец-то! Как давно я не ела ничего сладкого! Странно подумать, что в своей прошлой жизни я фрукты вообще сладостями не считала, но там-то были тортики, булочки и печеньки, а теперь я кайфовала хотя бы получив в рот что-то вроде вяленного банана.
Мужчинам тоже предложила попробовать, но те были крайне удивлены и отказались, а на меня косились с подозрением, будто я ем какую-то гадость.
Дальше мы просто бродили по рынку. У моих потерпевших крушение моряков денег не было, разве что у капитана Гарта, да и то заемные. Я же вспомнила опыт посещения Черкизона и пользовалась правилом правой руки — смотреть только на правую сторону прилавков, поворачивать направо на каждом повороте, а, дойдя до тупика, обратно по правой же стороне.
Правило, которое помогало героям фильмов выйти из лабиринта, а мне обойти рынок и не пропустить ничего интересного.
Таким образом мы сумели, сделав несколько поворотов, выйти к более «цивилизованной» части рынка, где обычные уличные лотки сменились чередой лавочек с открытыми дверями. Прямо на двери вывешивалась продаваемая здесь продукция: ткани разных цветов, в другой нитки стеклянных бус, в третьей связки сандалий… я искала магазин готового платья, справедливо полагая, что ждать, когда мне сошьют что-то с нуля, будет слишком долго.
Тем более, Рохеис обещал, что такие тут есть, только вот мне бы хотелось посетить это место без его вмешательства.
В паре мест, как я поняла, торговали поношенными вещами. Я была бы не против, если бы они были хорошо постираны, а не просто почищены сверху от пыли, и не так заношены — кое-где были видны следы штопки, а вот на том мужском костюме подле заплатки расплылось подозрительное бурое пятно.
Возник вопрос, не с трупа ли эту одежку сняли? Продавцы плохо понимали по-имперски, но активно зазывали внутрь, не отвечая нормально на вопросы о том, есть ли у них женские платья и не такие поношенные.
В конце концов, пришлось нам спасаться от навязчивых торговцев едва ли не бегством. Впрочем, еще через несколько лавок нам повезло. На двери в очередную лавку было вывешено несколько мужских имперских костюмов.
